Алёша вытер слёзы и удивлённо посмотрел на железнодорожника.
— Как живёт? У нас много людей живёт!
— Кого-нибудь из них ты можешь назвать по фамилии?
Алёша задумался.
Кто же у них такой известный, чтобы его другие люди знали? Ну, конечно, тётя Лида — дворник. Её все знают.
— Тётя Лида Егорова!
Железнодорожник покачал головой.
— Нет. Такую не знаю.
— Ну как же, как же, — заволновался Алёша, — её же все в нашем доме знают!
— Всё равно не знаю.
— Ну, тогда дядя Петя Быстров. У него ещё красный мотоцикл и собака Ларга…
— И этого не знаю… Ты попробуй ещё кого-нибудь назови…
— Больше я никого не знаю, — сказал Алёша грустно.
— Да-а, — разочарованно протянул железнодорожник, — ничего у нас не вышло… А твоя-то как фамилия?
— Максимов…
— Максимов, Максимов… А маму твою как зовут?
— Лидия Петровна моя мама. Только её никто не знает. Она и во двор-то никогда не выходит. Целые дни то на работе, то дома обед варит или стирает, — вздохнул Алёша.
— Подожди, подожди, парень, уж не на Механическом ли заводе твоя мама работает?
— Ага! — обрадовался Алёша. — Я там один раз был.
— Эх ты! — засмеялся железнодорожник. — Всех знаешь, кроме своей мамы, а портрет её, между прочим, на Доске почёта у райсовета висит, понял? Ну вот, товарищи, и выяснили. На Верейской улице Алёша живёт.
— Правда, правда! — закричал Алёша. — Я вспомнил! Верейская мою улицу зовут! Я на ней живу!
— Вот и чудесно! — засмеялась Ленина мама, и все вокруг засмеялись и стали наперебой гладить Алёшу по голове, даже старушки, как будто он сделал им что-то хорошее.
Железнодорожник крепко взял Алёшу за руку.
— Пойдём, бегун, а то мама твоя уже места себе, наверное, найти не может. Шутка ли?
— Алёша, ещё к нам приходи, — сказала Лена, — про дома, которые разговаривают, расскажи… Придёшь, Алёша?
— Приду! — крикнул Алёша.
Железнодорожник шёл очень быстро, и Алёша изо всех сил старался не отставать от него.
Он совсем не чувствовал усталости, потому что теперь он шёл домой, а дома его ждала мама.
«Интересно как получается, — подумал Алёша, — про дядю Петю все знают, весь двор его собаки боится, а этот дяденька железнодорожник про него даже и не слышал, а вот маму знает!»
— Дядя, — спросил Алёша, — а почему вы про мою маму знаете?
— Потому что твоя мама не только твоя мама, но ещё и человек хороший, настоящий работник, понятно?
— Ага, — сказал Алёша, — я свою маму тоже крепко люблю.
— Не верю. Если бы любил, не убегал бы из дому, не заставлял бы свою мать волноваться.
— Я не убегал вовсе, — сказал Алёша, — это компас, наверное, плохой попался. Дяденька, а какие бывают на свете самые лучшие компасы?
— Компас? А ну, покажи…
Алёша протянул ему компас.
— Твой компас и есть самый лучший. Лучше не бывает.
— Да-а, а почему он тогда меня в парк Победы не привёл? Значит, он не совсем хороший.
Железнодорожник засмеялся, потом положил Алёше руку на плечо.
— Компас — это маленькая машина, Алексей, — сказал он очень серьёзно, — а чтобы управлять даже самой маленькой машиной, нужно много знать. Без знаний даже с компасом можно заблудиться, понятно? Ты в школе учишься?
— Ага, — гордо сказал Алёша, — я уже целую неделю в первый класс проходил!
— Это хорошо, — сказал железнодорожник. — Вот в школе тебя и научат, как с компасом надо обращаться. Да и не только этому. Человеку много знаний надо.
…Во всех окнах Алёшиного дома ярко горели огни. У ворот толпились почти все жильцы дома, даже те, кто только недавно переехал. Все они громко разговаривали и размахивали друг перед другом руками.
Ребята тоже были здесь.
И Женя с Вовкой тоже были.
— Мама! — закричал Алёша ещё издали. — Мамочка!
Он даже не заметил, как очутился в маминых руках. Кто-то пытался оторвать его от мамы, кто-то сердито говорил папиным голосом, но мама не отпускала Алёшу.
— Как же так… как же так… Спасибо вам, спасибо… — шептала она и всё гладила и гладила Алёшину спину, голову и ощупывала ноги, словно проверяла, целы ли они.
— Мамочка, — сказал Алёша, — я теперь про тебя всё, всё знаю. Ты… ты не просто мама. Ты… твой портрет на Доске почёта…
— Ну ладно, ладно, — сказала мама и опустила Алёшу на землю, — пойдём скорее домой.
— Мамочка, я сейчас… я быстро…
— А мы себе в парке Победы были и ничего не знали, — сказал Вовка, — а потом приехали и узнали, что ты пропал.