3. Компас, конечно, штука хорошая, но думать тоже надо
Мимо Алёши волной тёплого бензинового ветра проносились машины. В разные стороны шли разные люди. Одни громко разговаривали, другие смеялись, третьи молча тащили набитые продуктами сумки.
Но Алёша ничего не замечал. Даже тогда, когда кто-то из прохожих его больно задел чемоданом по голове. Да что там чемодан! Даже тогда, когда мимо, пронзительно воя на всю улицу, промчалась красная пожарная машина, — он не оглянулся. Парк Победы далеко, и нужно очень внимательно следить за компасом, чтобы не сбиться с правильного пути.
Хорошая всё-таки штука компас! Иди с ним куда хочешь — не заблудишься. Конечно, в городе не так интересно. Никакой тебе опасности. Никаких приключений. Другое дело лес или пустыня. Там да!
…Вот он идёт, идёт по густому взаправдашнему лесу. Вокруг темно, как на рентгене. Над головой стучат сухими ветками дремучие деревья. В колючих кустах сердито шуршат хвостами волки. Но Алёша ничего не боится. Он крепко сжимает в руках автомат и смело идёт вперёд и вперёд, а железо найти никак не может. Сел Алёша под кустом и задумался. Что делать?
— Ты почему задумался, Алёша-геолог? — спрашивает компас.
— А как же мне не задумываться, если я ничего не могу найти? — отвечает Алёша печально.
— Не беда, — отвечает компас, — это для нас пустяки!
И повёл компас Алёшу через весь густой лес. Вёл, вёл, вёл и привёл к большому дереву. Посмотрел Алёша, а под деревом целая куча железа. Большая-пребольшая! Выше дома! Выше солнца!..
— Куда ты лезешь?! — испуганно закричала какая-то женщина над головой Алёши. И в тот же миг кто-то схватил его за воротник курточки и дёрнул назад так, что ноги Алёши оказались в воздухе. Только краем глаза Алёша успел заметить, как мимо него со свистом пронеслась синяя «Волга».
Алёша дёрнулся и, почувствовав под ногами землю, поднял голову. Высокая женщина в пёстром плаще одной рукой крепко держала Алёшу за воротник курточки, а другой прижимала к груди белый пакет с ребёнком.
— Тётя, пустите, пожалуйста, — попросил Алёша.
— Куда пустить? Опять под машину захотел? — тяжело дыша, сказала женщина. — Разве можно так? Сам чуть не погиб и человека хорошего погубил бы… видишь?
Синяя «Волга» остановилась невдалеке от них. Из неё, рывком распахнув дверь, выскочил шофёр.
— Цел? Не задело? — закричал он, подбегая. — Ремня бы тебе хорошую порцию, шелапут! Большой, а лезешь под машину!
— Простите, пожалуйста, — сказал Алёша, — я… я не думал…
— Не думал… Думать всегда надо. Даже когда ложку в рот берёшь, и то думать надо, для чего эту ложку сделали.
— Я про себя думал, — прошептал Алёша. Только сейчас ему стало по-настоящему страшно. Он испуганно посмотрел на дорогу, по которой нескончаемым грозным потоком неслись машины, и невольно прижался к тёплой и такой надёжной руке женщины, спасшей его.
Шофёр неожиданно улыбнулся и присел перед Алёшей на корточки.
— Испугался? Ничего, брат, это тебе наука. Так о чём же ты думал про себя?
— Как я геологом буду, когда вырасту.
— Ну, если так, — расти быстрей. Только под машины не лезь. Геологу ноги целые нужны, усвоил? Раз и навсегда?
— Усвоил. Раз и навсегда! — твёрдо сказал Алёша.
— Тогда прощай, брат, работа не ждёт. А вам, мамаша, большое спасибо.
Хлопнула дверца. Синяя «Волга» скрылась за поворотом.
— Вот видишь, — сказала женщина, — не умеешь сам через дорогу переходить — попросил бы взрослых. Ты куда шёл? На ту сторону?
Алёша хотел сказать, что он ещё не знает, что ему надо сначала на компас посмотреть, но женщина так быстро перетащила его через дорогу, что Алёша только и успел заметить, как красная стрелка дрогнула и отклонилась немного в сторону.
— Сам дойдёшь или помочь? Знаешь, куда идти?
— Знаю, — сказал Алёша и покраснел.
4. Боба
Он совсем не знал, куда идти.
Там, куда показывала стрелка компаса, прямо посередине улицы стоял большой четырёхэтажный дом, похожий на утюг. Широкая, весёлая улица словно разбивалась об острый угол дома-утюга и растекалась дальше вдоль его серых, горячих от солнца стен двумя узенькими улочками-ручейками.
Красная стрелка показывала прямо на острый угол дома.
Значит, надо идти по какой-нибудь из этих улочек-ручейков. Но по какой? По одной разноцветным потоком неслись машины, а на другой, свирепо рыча, дрались две собаки.
Большая чёрная и маленькая рыжая.