Алёша подошёл поближе.
Он ещё никогда не видел, как дерутся собаки. У них в доме много собак, но их всех выводят гулять на поводке, и они только издали рычат друг на друга.
Чёрная собака побеждала. Она была большая и сильная, а маленькая, лёжа на спине, Только слабо отбивалась короткими лапами и жалобно визжала.
Алёше стало жалко маленькую, но он ничего не мог поделать. Он очень боялся собак с тех пор, когда на даче одна злая собака укусила его за ногу.
— Дядя, — попросил Алёша прохожего, — прогоните большую собаку, пожалуйста…
— Извини, малыш, — сказал прохожий, — некогда мне, спешу…
В это время большая собака подняла голову. У Алёши вдруг отчаянно заколотилось сердце, и стало трудно дышать. «Я не боюсь, — сказал он себе, — нет, я не трус и не бояка. Я совсем не бояка, не бояка, не бояка», — повторил он несколько раз и, зажмурив глаза, чтобы было не так страшно, бросился вперёд.
— Уходи, большая собака! — закричал он. — Не смей обижать маленьких! Не смей! Не смей!
И вдруг стало тихо. Так тихо, как в комнате, где неожиданно выключили радио. Алёша судорожно вздохнул и открыл глаза.
Большая собака отпустила маленькую и, оскалив длинные жёлтые клыки, смотрела на Алёшу.
У Алёши мгновенно вспотела спина. Ему стало так страшно, что захотелось поскорее убеждть отсюда и спрятаться где-нибудь подальше.
— Я всё равно тебя не боюсь, не боюсь, — прошептал Алёша и, сжав покрепче кулаки, заставил себя сделать шаг вперёд.
— Уходи отсюда, злая собака! Как тебе не стыдно обижать маленьких?! — что было силы крикнул он и храбро посмотрел в страшные глаза собаки. — Я тебя не боюсь!
Алёша взмахнул кулаком. Большая собака присела на задние лапы и глухо зарычала.
— Уходи, слышишь? Обрадовалась, что большая, да?
Чёрная собака громко щёлкнула зубами, потом опустила голову, словно раздумывая, как ей поступить с этим нахальным мальчишкой, и нехотя затрусила через дорогу. Алёша невольно шагнул следом и вдруг почувствовал, как что-то тёплое и мягкое ткнулось ему в ноги. Это была маленькая собака. Она тёрлась спиной о ноги Алёши и жалобно скулила.
Алёша присел и погладил её по лохматой, свалявшейся от грязи и пыли спине.
— Ты только не плачь, ладно? — сказал он.
— Эй, это не твоя собака!
Алёша поднял голову. Возле дверей дома-утюга стоял бледный мальчик в коротких штанах на пуговицах и ел конфету.
— Это наша собака, — сказал мальчик, — она у дяди Саши живёт.
— Её сейчас чуть большая собака не съела, — сказал Алёша.
— Ага, — засмеялся мальчик, — я видел, как они дрались. Вот здорово было, правда? Большая овчарка ка-ак даст, ка-ак даст…
— А если я тебе сейчас ка-ак дам?! — сказал Алёша.
Мальчик торопливо проглотил конфету.
— А чего? Чего я тебе сделал? Чего, чего? — захныкал он.
— Ладно, — сказал Алёша, — вытри нос… бояка. Буду я ещё о таких руки пачкать! Почему не прогнал большую собаку?
— Да-а… — сказал мальчик, — а если бы она укусила, тогда что?
— Не укусила бы, я знаю. — Алёше стало даже немного жалко этого мальчишку, такой он был бледный и слабый. — Ты не думай, — сказал он, — я тоже сначала боялся, а потом сам себе сказал: не боюсь, и всё! Мне папа говорил, он так на войне всегда делал. Тебя как зовут?
— Боба.
— Боба? — засмеялся Алёша. — Это только собак так зовут, а у людей так не бывает…
— Вовсе и не собак, — обиделся Боба, — это меня мама так зовёт, а другие Борей зовут…
— У нас во дворе тоже один Боря есть, — сказал Алёша, — только он уже во второй класс ходит. Я с ним один раз дрался. Ничья получилась.
— А я только с Витькой справляюсь, — сказал Боба, — он ещё меньше меня.
— А если большие мальчишки, тогда что? — спросил Алёша.
— А я больших не боюсь, — засмеялся Боба, — я тогда сразу маму позову. Она им ка-ак даст — не обрадуются!
— Эх ты! С тобой, наверное, и играть-то никто не хочет… Ты, наверное, тоже плохой товарищ…
И тут Алёша вспомнил про Женю с Вовкой. Вот и они уехали себе в парк Победы, а про Алёшу и не вспомнили…
— Далеко ещё до парка Победы? — спросил Алёша.
— Парка Победы? Не знаю… а что? Ты туда идёшь?
— Ага. По компасу!
— Ой, покажи компас, покажи!
Алёша протянул руку с компасом.
— Видишь? Куда красная стрелка показывает, туда и надо идти.
— Дай потрогать! — тонким противным голосом сказал Боба. — А я тебе за это конфету дам. У меня много!
Алёша проглотил слюну. Он давно уже, с самого обеда, ничего не ел.
— Не надо мне твоей конфеты. Сам ешь… Боба!