— Варя, что это?! — бледная, сухая, женщина в низко надвинутой на выпуклый лоб красной косынке подняла голову и сморщилась, словно от сильной головной боли. — Лазаешь в окна… каких-то мальчишек сюда тащишь. Не понимаю я тебя… — она укоризненно покачала головой. — Хорошо ещё, мастер не видела, а то получила бы за нарушение…
— Ну и пусть! — задорно сказала Варя. — Зато я сейчас научу этого свистуна уважать чужой труд!
— А что я вам сделал? — опомнился, наконец, Алёша. — Подумаешь, в окно посмотреть нельзя!
— А на курточку кому наплевать, тебе или мне?
— Так не ваша же она… мне её мама сшила. И ещё, что захочу, сошьёт!
— А эту, значит, рви не жалей, да? Ты думаешь, твоей маме шить так легко и просто, да?
— А что, — сказал Алёша, — подумаешь… взял кусок материи, померял метром-сантиметром, разрезал ножницами и раз, раз на машинке. Я знаю!
— Ну, так я тебе сейчас покажу «раз, раз»… — Варя крепко ухватила Алёшу за руку и потащила в самый дальний угол мастерской.
— Варя! — ахнула женщина в красной косынке. — А норма?!
— Норму я ещё два часа тому назад сделала! — гордо кинула через плечо Варька. — Если бы вы меня не задерживали, я бы ещё процентов двадцать сверх плана дала!.. А ты иди, иди бодрее… захребетник, — прибавила она, подталкивая Алёшу, — не бойся, не съем.
Алёша с трудом проглотил комок слёз, подступивших к горлу. Только бы не расплакаться при этой противной злючке. И что это такое, в конце концов, схватила, тащит неизвестно куда да ещё словами разными обзывается, рада, что большая…
— Никуда я не пойду! — отчаянно крикнул Алёша. — Не пойду, и всё!
— Иди, иди, — женщины одна за другой отрывались от работы и чему-то весело смеялись, — не бойся, Варька плохому не научит.
— Давай, давай, Варвара, научи парня уму-разуму, если своего не нажил!
В углу комнаты, возле длинного широкого стола, стояла одинокая машинка, за которой никто не работал. Варька остановилась у стола и вытащила из картонной коробки кусок материала.
— Так, — довольно сказала она, — материя есть. — Потом сдёрнула с головы ленту-сантиметр, выхватила из кармана передника ножницы и положила всё это на стол перед Алёшей.
— Вот тебе материя, сантиметр, ножницы, машинка, и давай, милый, принимайся за работу, да поживее…
— За ка… кую работу? — растерялся Алёша.
— Обыкновенную. Ты же говоришь, что сшить курточку легко и просто? Так давай покажи нам, что ты не только портить чужой труд умеешь, а и сам кое-чего стоишь как работник. Я жду.
И Варя, напевая что-то, отошла от Алёши и принялась весело болтать с подружками. Будто ей до Алёши уже не было никакого дела.
Алёша повертел сантиметр в руках, потрогал кусок материала, пощёлкал ножницами… Что дальше надо было делать, он не знал. Правда, он не раз видел, как мама шила, но у неё всё получалось так легко и просто, будто она не работала, а только играла в работу.
— Ну, что же ты загрустил? — Варя не выдержала и подошла к Алёше. — Не получается «раз, раз», а?
— Не получается, — прошептал Алёша и низко опустил голову. Ему было так стыдно, что он готов был скорее провалиться сквозь землю, чем взглянуть в синие, насмешливые Варькины глаза.
— То-то и оно, — удовлетворённо сказала Варька, — в чужих руках, милый, и огонь не жжёт.
— Что здесь происходит? — грузная седая женщина в просторном синем халате удивлённо смотрела на Алёшу. — И чей это мальчик?
— Наш. Общий. — Варя обняла Алёшу за плечи и подтолкнула его к седой женщине. — Полюбуйтесь, Мария Семёновна, ходит вот такой человек по земле, сам ничего не умеет делать и наплевать ему на то, что делают для него другие.
— И неправда! — закричал сквозь слёзы Алёша. — Не наплевать… я про курточку просто так сказал… я пошутил, может быть, а ты… а вы…
Тёплая Варина рука неожиданно мягко легла на голову Алёши, потрепала за вихор, пригладила белёсый чуб. Варя нагнулась и близко-близко заглянула Алёше в глаза:
— Ну, а слёзы зачем? Вот слёзы-то нам с тобой уже совсем ни к чему.
И тут Алёша с удивлением подумал о том, что глаза у Вари никакие не злые и не насмешливые, как ему казалось вначале, а просто очень добрые и весёлые.
— Тебя как зовут? — спросила Варя.
— Алёша.
— Ну, Алёша, мир?
— Мир.
— Будем дружить?
Алёша задумался. Интересная какая: то кричала, толкалась, а теперь дружить хочет… смешно!
— Ладно, — сказал Алёша. Ведь он никогда ещё не дружил со взрослыми.