Приняв всё близко к сердцу, я понял, что шахта безумия изменила нас. Конечно, за такое короткое время такого не могло быть, но ничего другого я придумать не смог. Нужно как можно скорее выбраться из неё и покончить со всем этим бардаком, пока мы ещё сильнее не перессорились. А вот и наша долгожданная свобода в виде огромной плиты, которая загородила нам путь. Но выход из этой ситуации нашелся быстро: немудрёный рычаг находился сбоку, так и прося дернуть его вниз. Мне ничего не оставалась, кроме как это и сделать.
Плита с гулом стала двигаться: сначала она приподнялась, а после тяжко отошла в сторону, впуская солнечный свет. Мы как ни в чём не бывало вышли наружу, не проверив, есть ли враг и что нас может поджидать. Вы понимаете, насколько нам стало всё равно на осторожность, что мы вошли в логово врага, как к себе домой? Оглядевшись, гвардейцы в золотой броне на мгновение опешили и удивились нам, но после ринулись с пиками наготове. Среди них не было единорогов, и мне не составило труда использовать самое простое заклинание. Шлейфы на моём теле слабо отдавали сиянием.
— Тёмная сила, — махнув копытом, я, словно телекинезом, отбросил гвардейца на другого. Мощный удар смел их обоих в стену, и они упали в бессознательном состоянии.
— Каковы наши дальнейшие действия? — без каких-либо эмоции спросила Дрея, стоя с каменным лицом.
— Милина, за тобой разведка: найди хранителей Элементов. Мы с Дреей навестим принцессу. Мне хочется с ней очень серьёзно поговорить, — Старшая Дриада безразлично кивнула, превратившись в сову, и взмыла в воздух, уходя через открытое окно. — Дрея, идём, я помню, где покои этой принцессы, — но, сделав шаги к главной двери, я услышал за своей спиной дрожащий голос дриады.
— Нет, — когда я повернулся к ней, Младшая Дриада опустила голову, прикрыв своё лицо гривой. Озадаченному реакцией девушки, мне ничего не оставалось, кроме как сказать очевидное. — Почему нет?
Она невозмутимо стояла на своём и ещё раз повторила: — Нет.
— Да что значит «нет»? Чего это вам двоим взбрело так резко измениться? Эта шахта вам крышу снесла. Придите в себя, хватит ерундой маяться, у нас миссия.
— У кого «у нас»? — задала наводящий вопрос Дриада.
— У нас значит у нас. Ты, я и Милина. Мы вместе придумали этот план, чтобы заполучить Элементы.
Дрея покачала головой.
— Нет, Алекс. Это ты придумал план, и это тебе нужны эти артефакты. Мне они даром не сдались, я могу обойтись и без них. Милина и подавно. Мы пошли за тобой ради тебя самого. Потому что я люблю тебя. Не знаю, что я нашла в тебе, но мое сердце с каждым разом всё сильнее бьётся, когда ты рядом. Меня тянет тебе. Я старалась показать тебе, как влюблена, и хотела получить от тебя взаимность. Хотя бы не любовь, но дружеские объятия. А взамен лишь отстранение. Ты отдалялся от меня с каждым разом всё дальше и дальше, лишь твоя тень смеялась над моей наивностью. Но сегодня я поняла лишь одно: ты ничего не чувствуешь ко мне, и попытки доказать тебе мою любовь канули в пропасть. И сейчас я отвечу тебе отказом. Я не пойду с тобой туда, куда ты хочешь. Хватит с меня этого. Как только мама найдет хранителей Элементов, и мы заберём их, наши пути разойдутся, — закончив разговор, Дриада отошла к окну и больше ничего не говорила. Я прекрасно видел её попытки показать её симпатию ко мне и множество раз убеждался в этом, когда она была близка ко мне. Но если бы Дрея знала, откуда и что я за существо, то поменяла бы мнение обо мне. Моя сущность в виде человека не принадлежит этому миру, и оставаться, заводя какие-либо отношения в этом мире, мне нельзя. Если так случится, то она может пострадать или, ещё хуже, разочароваться во мне. Разбивать её сердце и при этом ещё подвергать сильным страданиям я не собираюсь. Пускай это будет наш последний разговор и дело. Когда всё закончится, мы распрощаемся. Что касается Милины, то у меня есть запасной план на её счет.
Ничего не сказав, я продолжил свой путь к главным тронным воротам. В груди всё болело, но нужно терпеть, ведь если дать слабину эмоциям, то Дрее станет ещё больнее. Подойдя к дверям, я мельком взглянул на Дриаду. Она, как статуя, с опущенной головой смотрела себе под ноги. Приоткрыв дверь, я вышел из тронного зала; дверь захлопнулась. За ней моя дружба или, может, что-то большее.
Охрана не заставила себя ждать. Тем же методом я отбросил уже четверых пегасов в сторону. У меня не было времени на какие-либо игры. Сейчас стоял один вопрос: почему принцесса этого государства предала меня? Это мне больше всего и хотелось выяснить. И те, которые будут стоять у меня на пути, берегитесь, ваша участь будет куда хуже, чем у этих четырех гвардейцев.
Последующий путь к покоям принцессы оказался на милость тихим и спокойным. Солдат больше не наблюдалось, будто они услышали мои мысли и попрятались, не став связываться со мной. Меня всё это устраивало; без преград преодолев путь, я оказался у двери солнечной принцессы. Не церемонясь, выбил дверь, выпустив из себя темную ауру, которая окутала всё помещение.
Принцесса преспокойно сидела на своей специальной королевской подушке и с улыбкой поприветствовала меня, будто только и ждала, когда же я заявлюсь к ней.
— Как давно я тебя жду, Лайтан. Думала, что ты позабыл нас и ушел восвояси. Хотела уже начинать охоту на тебя. Ан нет, вот ты собственной персоной. Ещё свирепее стал, погляжу. Ну, что стоишь? Присаживайся, нам нужно многое обсудить.
— Я пришел сюда не лясы с тобой точить. Ты должна ответить за своё предательство. Теперь… умри, — я выставил копыто перед собой, и мощный луч направился в сторону солнечной кобылки. Она даже не пошевелилась — тёмный луч встретил препятствие и изогнулся, направившись в другую сторону. Поняв, что таким слабым заклинанием не причинить ей вреда, я подобрал более мощное, что наверняка навредит ей.
— Поток тьмы, — протянув копыто в сторону противника, вызвал перед собой Магическую печать, из которой двинулось множество рук, состоящих из энергии тьмы. Множество рук атаковали противника, но Селестия со скучающим видом наблюдала за моими потугами. Заклинание действовало несколько секунд; за это время ничего не изменилось. Кобылка не получила не единого повреждения, чего не скажешь про её покои. Полностью изуродовав комнату, не оставив ничего целым, руки исчезли, оставляя после себя тёмную дымку.
Селестия с досадой осмотрела свои покои. — Как жаль, мне так тут нравилось отдыхать по ночам. А ты всё разрушил, вандал. Теперь тебе негде присесть будет. Всё, ты успокоился?
— Сука, не недооценивай меня! — выкрикнул что есть мочи. — Нулевое Бытие, — сфера собралась вокруг моих копыт, и я, подобно гейзеру, выпустил тысячу призрачных фантомов. Такой поток темной энергии заполонил комнату и разрушил часть здания, выпуская наружу темные сущности.
Тут правительница напряглась: сфера, которая защищала её, стала трескаться. Поняв, что моя попытка пробить её защиту удаётся, я не стал ослаблять натиск, выпуская ещё больше фантомов. Поняв, что дело пахнет керосином, Селестия встала, как положено противнику, и использовала свой рог. Яркий свет осветил помещение, а призраки, что пытались дотянуться до неё, исчезали на глазах. Поняв, что сейчас свет против меня, я решил: нужно действовать.
Тени, что отбрасывались от света кобылки, зашевелились подобно тонким щупальцам, потихоньку вырастая. Через мгновение сотни тонких игл двинулись на врага. Селестия незамедлительно почуяла опасность для своей жизни и окутала себя огненным пологом — тени врезались в неё и после тоже исчезли. План провалился, но позволил мне немного узнать о своем противнике.
— Ты сильнее, чем я думала. Мне хотелось убивать тебя долго и мучительно, но эта роскошь, как мне показалось, очень дорого обойдётся. Лучше покончить с тобой быстро и навсегда, — произнесла она, выпуская из себя огромную скопленную за много лет или веков энергию.
Её сила уничтожила всё помещение, не оставив даже стены. Лишь пол уцелел, позволяя на нём стоять. От яркого света я зажмурился, не видя, что происходит передо мной, и при этом удосужился поставить перед собой тёмный купол, который защитит меня от неожиданностей со стороны врага.
Когда свет померк, давая мне наконец-то чётко разглядеть, то я увидел полное преображение принцессы. Теперь белоснежная шкурки, которой она так гордилась, стала тёмно-серой. Грива тоже подверглась изменениям. Она потеряла все цвета, что так красиво развевались на ветру. Теперь грива стала цвета магмы или лавы, не имеет значения. Она так же развевалась, подобно ветру, но при этом источала огромный жар, который я чувствовал на себе даже под защитой.