Продолжение следует
====== Глава 38 — Корван — Неожиданный поворот ======
POV Алекс.
— Вернувшись обратно в свою родную деревню, Корван повстречал своего отца. Но он не знал о том, что вождь светлых является его родителем. Очень интересно становится. А не является ли этот момент его жизни ключевым, из-за чего дальнейшая жизнь кардинально поменяется? Может, на самом деле его отец — полный козёл, и Корван решил преподать ему урок? Но какой и что было дальше? Неизвестно. Нужно смотреть дальше, может, тогда всё прояснится.
POV Корван
Последующие дни я лежал в отключке. В небытие мне было очень одиноко и тоскливо, но были моменты, когда что-то теплое и яркое освещало это место, давая мне насладиться его великолепием, снимая с меня тоску и уныние, а взамен даря тепло и радость. В такие моменты хотелось проснутся, увидеть тот теплый лучик, который радовал меня и грел душу. Но бы как мне не хотелось, этого не получалось. Что-то держало моё сознание здесь, не позволяя даже приблизиться к выходу, но всё плохое когда-нибудь кончается, и это случилось.
Через неделю или больше теплый лучик схватил меня. Это было неожиданно. Он силой стал тянуть к себе, отрывая от тьмы, что так сильно присосалась к душе, но лучик был сильнее, используя свою красоту и мощь света. Он осветил все пространство, позволяя моей душе вырваться из объятий темного чрева.
Теперь я почувствовал себя свободным, оказавшись в невесомости и подальше от этой миазмы, которая стала воссоединятся, создавая один целый организм. Тёмная масса попыталась вернуть свою игрушку — меня — обратно. Её чернёные тентакли рванулись за мной, но яркий свет не позволил им даже приблизиться ко мне, осветив их своим светом и превратив в облака дыма. Теперь тьма подумает, нужно ли ей жертвовать собой ради меня, прежде чем захочет ещё раз меня схватить. Я и так каждую ночь оказываюсь тут, поэтому она не стала больше делать попыток забрать меня обратно.
Когда я выбрался из этого ада, яркий свет ослепил меня, позволяя обратно вернуться в тот мир, где меня ждали.
Тяжко открыв глаза, первым, что я увидел, был покачивающийся в разные стороны странный прибор. Он освещал помещение не хуже костра, причем делал он это без какого-либо отдающегося жара. Но это можно пропустить. Сейчас дело в другом: где я нахожусь и что со мной?
Я приподнялся; это далось с трудом. Тело и так ныло, а после стольких дней лежания уже затекло и атрофировалось. Чтобы привести себя в порядок, потребуется немало времени. Оглядевшись по сторонам, я обнаружил себя в странном помещении. Везде, куда не глянь, висели пучки высушенной травы разных видов. Некоторые из них я узнал по очертаниям. Вот этот, например, вытянутый бутон в виде спирали очень хорошо помогает от зуда, а вот этот, с колючками на листве, от зубной боли.
В очень странное место меня занесло. Тут ещё есть три кровати, на столе ступка, которой мне так не хватало. По её виду я смог понять, что недавно кто-то что-то готовил. Понять, что было внутри, проблематично: от меня до ступки было метра два.
Попытки встать на ноги увенчались фиаско. Упасть на пол мордой было, так сказать, малоприятно. Я снова стал пытаться встать, но ноги, как назло, подкашивались и чувствовалась слабость. Уже пять минут прошло с попыток удержаться на ногах, но я всё так же лежал на полу с расшибленной головой. Тут неожиданно открылась дверь. Я услышал лишь чьи-то шаги, а после недовольный женский голос стал бурчать в мою сторону.
— Ну что ты делаешь? Хочешь навредить себе? Давай я сейчас тебе помогу встать. И не нужно на меня мычать. Сам виноват, что действуешь прежде, чем думаешь. Корван, что ты замолчал? А ну-ка посмотри на меня, — она повернула моё лицо к себе и ахнула, отпустив меня. Повалившись на пол, я с шипением промолвил:
— Как больно… Почему ты так сделала? — лань попятилась назад, покачивая головой в разные стороны и не веря своим глазам. На её лице читалось удивление, переходящее в страх. Она выбежала из помещения, оставив меня одного. — Что… это только что было? — спросил сам себя я, облокотившись об кровать.
Следующие две минуты я просидел в полной тишине. В голове вертелись разные мысли, не давая успокоиться от увиденного. «Почему эта лань так странно со мной разговаривала? Самое главное — почему она так странно отреагировала, когда услышала мой голос?» Моим дальнейшим раздумьям помешали. Ко мне в помещение ворвалась тройка оленей. Все были в татуировках, набитых по всему телу. При этом они не отличались по цвету шкуры; будто близнецы, все как на подбор. А нет, вот у этого рога намного длиннее и ветвистее, значит, он главный среди этой тройки. Моя догадка оказалась верной: первым начал говорить серый олень с козлиной бородкой и большими рогами.
— Как вас зовут? — он задал мне простой вопрос, на который я спокойно ответил.
— Корван, — он удивился этому, а после снова продолжил.
— Откуда вы пришли?
— С севера, я скиталец.
— Это просто невозможно! Такого быть не может, брат! Как ему удалось выкарабкаться из проклятия чёрной розы? Из её объятий ещё никому не удавалось выйти, а вот этому новичку удалось всего за две недели! — набросился на главного другой олень такого же цвета, только с рогами немного поменьше.
— Не отвлекай меня, Ролган, я и без тебя вижу. Это очень странно, но при этом и интересно. Послушай меня, Корван. Сейчас ты в недоумении, не понимая, что происходит. Я тебя прекрасно понимаю: у нас сейчас такое же состояние. Недавно, две недели назад, ты, парализованный, лежал в хижине у лесничего. Нам удалось спасти тебя, затормозив процесс яда, который ты принял. Этот яд у нас называется чёрной розой. Он полностью поглощает своего носителя и завладевает его разумом, делая того недееспособным; с тобой так и получилось. Нам удалось остановить процесс, но разум мы не успели спасти. Ты стал куклой, с которой можно делать всё, что душе угодно. Однако через две недели ты как заново родился и можешь спокойно разговаривать и отвечать на вопросы. Это просто чудо! — я просто молча сидел и выслушивал этого оленя, а сам в это время обдумывал, где это я умудрился сорвать так называемую чёрную розу.
— Брат, мне кажется, или он на самом деле снова покинул нас? — предположил уже самый крайний, у которого рога были меньше, чем у остальных. Не став дожидаться ответа, самый главный из них ткнул меня острым предметом по телу, и я вскочил от неожиданности.
— Что вы творите? Зачем вы делаете мне больно? — возмущённый этим беспределом, я напал на главного.
— Нам пришлось это сделать, чтобы убедиться, что вы ещё с нами. Бывает так, что вы могли вернуться лишь на мгновение, а после снова покинуть нас. Приношу свои извинения. И просьба: не уходите в себя на кое-какое время. Разговаривайте или хотя бы кивайте. Мы должны понимать, что вы ещё с нами, а не кукла, которой решили с нами поиграть, — я кивнул им, показывая, что ещё в сознании и у меня всё хорошо, но чувство озадаченности всё-таки осталось. Мне хотелось вспомнить все те травы, что я тогда собрал.
Дальнейшая беседа перешла в вопросы и ответы; так прошел весь день. На следующее утро ко мне стали впускать посетителей. Конечно, я был удивлен, ведь впервые кто-то обо мне беспокоился. Это как-то радовало, но при этом настораживало. Никто из поселения ни разу меня не видел, кроме дозорных с вождём и Кейлы. Не знаю, может, она к этому копыто приложила, но комната сразу заполнилась незнакомыми мне жителями деревни. Каждый смотрел на меня по-разному: кто-то искоса, кто-то просто поглядеть пришел, что тут происходит, а вот остальные с облегчением и добрыми улыбками поприветствовали меня.
От такого количества народа мне стало неуютно. Я чувствовал себя не в своей тарелке. Каждый глазел на меня, будто хотел потрогать, изучить, что я за существо такое. Из-за этого мне пришлось с головой зарыться под одеяло, лишь оставив торчать рога. Народ зашептался между собой, обеспокоенно наблюдая за мной, но после из толпы послышался голос:
— Корван, вылезай, у меня много вопросов к тебе. Дайте пройти. Эй, поаккуратнее можно? Да пошел ты сам! — выглянув из-под одеяла, я увидел Кейлу, пробирающуюся ко мне сквозь толпу. Она с кем-то ругалась, кого-то толкала, но через секунду уже стояла у моей лежанки. — Так, хватит прятаться, как какой-то маленький оленёнок! Жители деревни давно хотели поблагодарить тебя и увидеть того, кто помог спасти урожай, — она силой стянула с меня одеяло. Я почему-то стал прикрывать копытами кое-какие части тела, но после, услышав смех некоторых особ, осекся и вылез из кровати.