Образовалась глухая тишина; длилась она несколько секунд, может, даже минут. В такой атмосфере время может просто остановиться. Чувствуя, что рискую, я поднял голову и взглянул на глав кланов, а затем сам удивился не меньше них. Весь их взор был устремлён на Релога. Одни смотрели с осуждением, другие с презрением. Араел и Фирарм вообще кипели от злости.
— Как всё это понимать, Релог? Почему твой гость говорит от лица клана и просит о помощи, пока ты сидишь тут и ничего не предпринимаешь для обеспечения блага своего народа? — сурово наехал на главу Светлых главный из тринадцати.
Релог растерялся; он ничего не мог произнести вразумительного, лишь мямлил себе под нос. Под гнётом смотрящих на него глав тринадцати Релог в отчаянии глядел то на меня, то на Араела в надежде найти помощь. Но я молчал: если встану на защиту своего главы, то могу и сам получить. А этого мне хотелось меньше всего.
— Релог, не испытывай наше терпение. Ты прекрасно знаешь, что нас с каждым годом становится всё меньше, рождаемость падает, некоторые оленихи вообще становятся бесплодными. Из-за твоей гордыни и жадности твой клан может уменьшиться! И тебя, как главу, это вообще не беспокоит? — снова наехал на него золотой олень. Слова о гордыне и жадности он посчитал оскорблением и не стал молчать. Собравшись, Релог стал говорить.
— Мы, клан Светлых, никогда и ни у кого не просим помощи. Этому мальчишке вообще запрещено говорить от лица клана и тем более просить о помощи. Я сам могу решить, нужна она или нет! А что касается прошлого года, это не моя вина. Духи неба осерчали на нас и извергли свой гнев, — решил прикрыться Релог, но Араел, топнув копытом по земле, остановил его.
— Что за ересь ты несёшь? Совсем из ума выжил? Нет никаких духов неба, это всего лишь сказки и бред больного старца! Не нужно ими прикрываться! Ты прекрасно знал, что тот сезон будет холодным и самым суровым. Это тебе говорили мои послы. Однако ты проигнорировал мои предупреждения, решив всё сделать сам. Вот к чему привела твоя гордость! После я привожу еду для твоего народа, а за месяц до конца холодного сезона получаю доклад, что погибла четверть твоего клана. И узнаю, что от голода. Причем припасы были рассчитаны на три месяца! Из-за твоей жадности твой народ умирал, пока ты сытился у себя в норе. Ты многие годы игнорировал мои советы и делал по-своему. Я долго это терпел, не лез в твой клан, но приход этого мальчика, просящего о помощи, стал последней каплей. Пришло время всё изменить, — Араел атаковал главу Светлых всевозможной информацией о нем. Глава тринадцати вплотную подошел к Релогу.
— Начиная с этого дня ты исключён из совета тринадцати. При этом твой клан лишается лидера. Пускай они сами решат, кого назначить новым. Далее ты изгоняешься с земель всех тринадцати кланов. Если кто-либо увидит тебя вблизи с границей, то тебя будет ждать лишь смерть. На этом ты изгоняешься навсегда, — после его слов в палату вошли два оленя в капюшонах.
— Нет, это произвол! Ты не имеешь права так поступать! — повязав Релога, они бросили его на землю. — Я вернусь, слышишь меня, Араел? Вернусь! И тогда ты будешь просить о пощаде! А ты… — он с ненавистью посмотрел на меня. — Я знал: тебя нужно было сразу убить! Правы были старцы, к нам пришло проклятое дитя, которое принесёт лишь беды и страдания клану! Я не верил им, но теперь убедился в этом. Чёрная, словно уголь, шерсть и красные, будто кровь, волосы. Теперь я понимаю, кто ты на самом деле. Запомни, проклятый. Моя месть будет безжалостной и кровавой! — Араелу надоело всё это слушать, и он махнул копытом своим темным воинам. Те кивнули, схватили Релога и поволокли его по земле. — Я вернусь и убью вас всех! Лишь дождитесь, я обещаю: месть моя будет кровавой! До встречи, проклятый… — на этой ноте голос главы Светлых смешался со звуками леса.
Вот и закончилось правление Релога, бывшего главы Светлых. Сам того не подозревая, я обрёк его на изгнание. Как такое могло случиться? Уму непостижимо.Но тут мне вспомнились слова одного очень мудрого оленя: «Даже ничтожная информация может спасти сотни жизней». Вот чертяга, наверняка он знал об этом. Если я выживу, то нужно будет найти его и поговорить, очень серьёзно поговорить.
Тут я заметил чей-то взгляд, устремлённый в мою сторону. Этим кем-то оказался глава Тёмных; он пристально изучал меня. Мне ничего не оставалось, как опустить голову вниз и зажмуриться. Сейчас начнут решать мою судьбу. Самым лучшим решением было не смотреть никому в глаза, а смиренно принять то, что решат главы.
— Встань, Корван, не нужно попусту склонять голову перед нами. Ты правильно поступил, что решил обратиться к нам за помощью. Не каждому хватит храбрости это сделать, тем более если его недавно приняли в клан, — сейчас Фирарм говорил обо мне без тени обмана. — Я вижу, что у тебя много вопросов; поверь, у нас их тоже немало. То, что ты рассказал о своей жизни, заставляет призадуматься. Но, что касается проклятого дитя, которое принесёт беды и страдания, не бери в голову. Это всего лишь детский лепет. Что я этим хочу тебе донести? Я, Фирарм, глава Тёмных, предоставлю помощь.
После его слов один из глав тринадцати кланов встал.
— Я, Логон, глава Железного клыка, предоставлю помощь.
— Я, Алнара, глава Цветов жизни, предоставлю помощь, — и так до самого конца. Все оставшиеся кланы единогласно решили помочь клану Светлых.
— Теперь, Корван, ступай к своим. Сообщи им приятную новость: в скором времени мы придём к вам с припасами, — Араел подошел к сундуку и достал оттуда странную побрякушку. Поначалу я не понял, что это было, но, рассмотрев её, увидел эмблему, на которой изображен символ солнца. — Я, Араел, глава Солнца, дарю тебе это ожерелье в знак нашей дружбы. Храни его с достоинством и знай: если потребуется наша помощь, ты лишь позови, мы придём, — приняв подарок, я надел его на шею, после чего поклонился.
— Спасибо, Господин, я буду хранить его до самой смерти.
— Я надеюсь на это. А теперь ступай. В скором времени мы продолжим с тобой разговор, — после этого я развернулся и ушел в сторону своего клана.
+18
— Ты молодец, я даже не могла представить, что тебе удастся получить поддержку у всех двенадцати кланов! Это просто невообразимо! А при этом ты ещё и избавился от Релога! Теперь мы можем дышать свободно. Теперь каждый будет называть тебя героем, — Кейла без перерыва скакала вокруг меня. У меня от всего этого закружилась голова. Чтобы это прекратить, пришлось успокоить её.
— Кейла, у меня к тебе много вопросов. Первый: почему традиции устарели, а ты мне об этом ты не сказала? Я, как идиот, придерживался их и позорился. Второй: почему влиятельный олень, который выше по статусу, поклонился такому, как я, если мой статус ниже? Третье: почему ты не подготовила меня к тому, что могут попросить выйти на публику, причём перед всеми главами? Ну и… — тут Кейла резко сократила расстояние между нашими лицами и заткнула меня поцелуем.
Я, наверное, покраснел, ощущая её слишком близко, слишком, но этого нельзя было увидеть из-за шерстки. Лань аккуратно и нежно прильнула своими губами к моим. Это лёгкое прикосновение заставило душу провалиться куда-то в пятки. Сердце пропустило удар, а я слегка дёрнулся от неожиданности; свет в комнате погас. В замешательстве от такого я приоткрыл рот; язычок Кейлы проник в него и стал старательно изучать каждый его сантиметр; с каждой секундой поцелуй становился всё настойчивее и страстнее, и это напрочь затуманивало мой рассудок. Странное, неведомое мне ранее тепло разлилось по всему телу, проникая в каждую клеточку, пробирая до костей. Я, внезапно поддавшись новым для себя чувствам, стал отвечать, пускай и немного неумело.
Этот поцелуй был для меня первым, и понимание этого заставляло сердце биться в бешеном темпе, выскакивать из груди. Казалось, оно вообще забыло о том, что может биться спокойно. За несколько секунд стало невыносимо жарко; было такое ощущение, что ещё пара мгновений, и я просто-напросто расплавлюсь, однако вдруг по телу пробежал холодок, заставив меня поёжиться от внезапно накатившего возбуждения. Я будто бы растворялся в поцелуе, пока наши с Кейлой язычки переплетались в изящном и страстном танце. С её губ невольно сорвался томный вздох; от этого мне словно крышу сорвало! По спине пробежали мурашки. Мир вокруг поплыл, стираясь и оставляя лишь меня с Кейлой. Однако одного поцелуя становилось мало. Меня тянуло к ней, хотелось крепко прижать к себе, слиться в единое целое. Но как это сделать? Возможно ли это? Я замешкался, и лань не могла оставить это без внимания.