— Корван, у тебя это будет впервые? — спросила она, тяжело и возбуждённо дыша.
— Да. И я не знаю, что делать… — я поник и посмотрел ей в глаза, но после смущённо отвёл взгляд в сторону, стыдясь своего незнания. Казалось, что Кейла сейчас засмеётся, попросту оттолкнёт меня и уйдёт, но всё оказалось иначе.
— Давай я сама всё сделаю, а в процессе ты возьмёшь инициативу… если захочешь… — её губы оказались рядом с моим ухом, и я чувствовал горячее неравномерное дыхание; этот сладостный шёпот ласкал слух.
Она толкнула меня, и я небрежно плюхнулся на некое подобие кровати. Лань сама залезла на меня сверху, стала целовать и изредка несильно покусывать, начиная с шеи, медленно пробираясь к моему члену. Дышать стало тяжело, воздуха явно не хватало; напряжение внизу живота росло с каждым её поцелуем. Наконец, мокрая дорожка немного слипшейся от поцелуев шерсти была далеко позади; Кейла немного развела мои ноги в стороны. Она, сверкнув глазами-бусинками, мельком взглянула на меня и тут же провела влажным язычком по основанию набухшего от возбуждения члена, а после обхватила его губами, аккуратно посасывая головку и играя с ней язычком. Несколько лёгких стонов слетели с моих уст, и я слегка выгнулся, запрокинув голову назад и прикрыв глаза от удовольствия, которое разливалось по телу всё больше и больше. Казалось, что кровь кипела; виски пульсировали. Лань облизала мои яйца и легонько, совсем чуть-чуть, чтобы не было больно, прикусила их, после вернувшись к члену. Она снова обхватила его губами и стала глубоко заглатывать, наслаждаясь моими стонами; моё «оружие» становилось больше и твердело, показывая возбуждение своего хозяина. Кейла двигала головой всё быстрее, будто бы хотела видеть, как я извиваюсь под ней и глотаю воздух, прогибаюсь от невероятного наслаждения. Она сводила меня с ума, заставляла пылать от желаний и страсти, поддаваться похоти — тем чувствам, которые ранее были мне неизвестны, как запретный плод. И в этот момент мне невыносимо сильно захотелось его сорвать. Внезапно Кейла почувствовала, как смазка сочится в её рот и сглотнула её. Через несколько мгновений она вдруг прекратила сосать, специально не давая мне кончить. Было такое ощущение, что она хотела подразнить меня, насладиться видом моего слегка подрагивающего тела, заставить изнемогать от накатившего возбуждения. Покрываясь мурашками, я впитывал в себя это видимое желание, эту силу чувств Кейлы.
Лань забралась на лежанку и оседлала меня. На секунду сердце пропустило удар, и в следующий миг я вошёл в неё. Непередаваемое ощущение пронеслось по всему телу; её влажное и горячее лоно обхватило мой член. Она стала двигать бёдрами вверх и вниз, насаживалась сначала медленно, потом быстрее. Я и представить не мог, что это может приносить такое наслаждение, от которого хотелось чуть ли не выть. В моей голове что-то щёлкнуло, и я резко, не выходя из Кейлы, перевернулся, и она оказалась подо мной. Теперь до меня дошло, что нужно делать, и я, чуть ли не до крови закусив нижнюю губу, принялся двигаться в ней, понимая, что сейчас она полностью в моей власти. Темп учащался вместе с биением сердца, вместе с прерывистым, тяжелым дыханием. Мы были возбуждены до предела, а приглушённые томные стоны, которые то и дело невольно срывались с наших уст, заводили ещё больше, доливали масла в неудержимый огонь страсти. Я бросился в этот омут с головой, позабыв обо всём случившемся: было совсем не до этого мои мысли были заняты лишь Кейлой и больше никем. Мои судорожные, резкие толчки, такие сильные и жёсткие, будто этот день — последний, горячили кровь. Член входил в Кейлу на полную длину; неожиданно я задел какую-то точку внутри неё, и она задрожала. Лань извивалась подо мной, кусала губы, громко стонала, если не сказать, что чуть ли не мычала, а я уже еле мог стоять на ногах. Кажется, мы на пределе.
Пара секунд, и мы одновременно кончили, испачкав друг друга. Кейла ощутила, как горячая, вязкая жидкость растекается в ней, неспешно скользя к выходу. Я обессиленно плюхнулся рядом с ней, пытаясь выровнять дыхание и ритм сердца, которое почему-то вовсе не хотелось успокаиваться.
“Так вот что она имела в виду под наградой…”
====== Глава 41 — Корван — Судьба ======
POV Алекс
— Что за чертовщина происходит? Какие нахер кланы, что за любовь-морковь? Ты мне сам говорил, что жизнь у тебя была несладкой, а на деле всё наоборот! Нашёл свою половинку и счастлив. Почему я должен на это смотреть? — со злостью я силой мысли хотел перейти на самый последний блок памяти и закончить всё это, но что-то не дало мне этого сделать.
— Блок памяти заблокирован. Просмотрите полный цикл, чтобы разблокировать его, — раздался механический голос.
— Какой полный цикл? Ты мне дал право перематывать воспоминания, если захочу, так что снимай ограничения и давай закончим на этом. Мне уже всё осточертело! — в гневе произнёс я в пучину бездны, но ответом мне стал обратный отсчёт.
— Три… два… один… — снова тьма.
POV Корван
Минуло несколько лет после изгнания Релога. Поначалу никто не мог поверить в это; все казалось злой шуткой, которая нужна, чтобы сбить их столку, но после двух дней, когда на помощь с припасами и товарами пришли другие кланы, все поняли, что это правда. Через день избрали нового главу. Им оказался главный дозорный Дар. Конечно, хотели избрать меня; Кейла толкала мою кандидатуру куда только можно, но я сам отказался от этого. Не моё это и всё тут. У меня имелась обязанность, которую недавно назначили мне, а менять её на другую я ни за какие коврижки не согласен.
Под руководством Дара мы смогли пережить холодный сезон, который в этом году выдался очень морозным. Ну и не без моей помощи, конечно. Мне удавалось предсказать, в какие дни будут самые суровые похолодания, и мы готовились к ним. После наступило теплое время, которое силой выпроводило холод, давая всему живому оклематься после холодной спячки.
А что касается меня и Кейлы… Ну, тут нечего и говорить. Мы обвенчались и стали жить вместе. Она занималась травничеством, а я в свободное от своих обязанностей время сушил травы и делал лекарства. Так сказать, зачем у доктора покупать, если можно самому это сделать, когда своё не хуже чужого?
Вот так год за годом мы жили в мире и спокойствии. Так я считал, пока не настал тот роковой день…
— Корван, спасибо, что помог моей маме. Мы очень признательны тебе, — поблагодарил мальчик и мило улыбнулся мне.
— Всегда пожалуйста. Если опять что-нибудь случится, зови, я непременно приду к вам. Но хочу дать вам один совет: найдите себе клан. А то до холодов осталось не так много времени, и тогда вряд ли мне удастся как-то пройти к вам через сугробы, — предупредил я отвергнутых.
— Но кто захочет нас, отвергнутых, принять? Мама не чувствует своё тело и всегда лежит, а я всеми силами стараюсь не дать нам умереть от голода. Так что мы бесполезны для клана, лишь нахлебниками будем, — констатировал он своё положение в обществе. Мне было понятно, о чём говорит юный олень. Выход из таких ситуаций всегда есть.
— Клан Цветов жизни. Слышал о таких? — он кивнул. — Вот смотри… Пойдёшь на север, увидишь огромное дерево. Там твой путь. Когда встретишь кого-то из них, то скажи, что ты от Корвана. А если попросят доказать, то напомни им про растение, которое недавно чуть не погибло. Они знают, о чём речь. Тогда попроси у них помощи. Этот клан в долгу передо мной. Пускай возьмут под крыло тебя и твою маму. Негоже вам жить одним тут, среди леса, где любое дикое существо готово в удобное для него время отобедать вами, — после этого мы расстались.
Путь обратно в клан был долгим, нудным. Потребовался примерно день, чтобы преодолеть всю чащу леса, да и при этом избегать неприятностей. Вот и показались знакомые растения с деревьями. Это означало, что осталось совсем немного — и я дома. С улыбкой я думал о своей Кейле и что будет сегодня на ужин. Так замечтался, что не заметил вдали чёрный дымок, возвышающийся в небо. Но когда ветер донёс до меня терпкий запах гари и смерти, мой взор устремился на небо. Увидев столб темного дыма, я определил, что он шел из самой деревни.