Огромная пчела села на мою руку, щекоча лапками. Я улыбнулся ей, ощущая искру магии. Крошечную и вместе с тем такую важную.
— Ну что же мы штаны просиживаем? — шуточно возмутился граф, ставая со скамейки. — Вы хотели увидеть, как я использую дар.
Пусть он уже продемонстрировал истинный дар и безо всякой магии, но я тоже поднялся. Получить ранг не менее важно, чем всё остальное. Теперь я знал, что это всего лишь начало. Но именно это и подгоняло меня.
Маг природы, не дожидаясь моего ответа, присел и погрузил руки в землю.
Сила потекла, равномерно распределялась по всему саду. Силён! Ровно подстриженная трава зашевелилась от избытка магии. Встрепенулись и деревья. И я очень чётко увидел, что и как делает природник. Он не скрывал этого, а наоборот — гордился тем, что умеет.
От нашего разговора, от переизбытка эмоций граф Волков показал всё, на что способен. Помогая мне ощутить самую суть этого аспекта.
Потому что он открылся мне, как редко делают люди. Сделал лучший подарок в познании новой силы. Да, неразумно «открываться» гопникам в переулке. Но и считать, что не стоит открываться вовсе — тоже неразумно. А вот выбор в каждом из таких моментов — вот что определяет намерения.
И мне предстояло, как тому трудолюбивому пауку в моём зимнем саду, сплести целую сеть из этих решений, следующих одно из другого. Сплести и распутать её с конца. С момента прикосновения к артефакту и до первого решения, наложившего отпечаток.
Внезапно картина стала ясна, как небо над нашими головами. Человек сам себе судья. Всегда, в каждый момент жизни. И только он сам может судить. Себя не обманешь. Не считая каких-то однозначно психических отклонений. Но их как раз было легко отделить по отсутствию простых эмоций.
Я понял, как сделать артефакт. Осталась самое простое — магия.
Глава 9
Провозились мы с землёй долго. Буквально купались в почве, пока вокруг нас летали пчёлы, с любопытством присаживаясь.
Не думал, что меня так увлечёт это занятие, но тем не менее. Заразил природник своей страстью к растениям и всему, что их поддерживает и питает. Так и хотелось бросить всё прочее и остаться тут, ухаживать за садом и огородом.
Мог я понять бывшего адмирала, когда он бросил морские приключения и обустроился здесь. Хорошо это было, душевно. И ведь никаких проблем, кроме вредителей. Но все они легко решаемы и без магии.
Немало узнал я, пока Волков объяснял мне суть дара природы.
Ну, как он сам это понимал, так и объяснял. Оказалось, что граф самоучка. Строя карьеру на флоте, он свободное время посвящал удивительному миру флоры, действуя по наитию. Ранг он получил небольшой, но зато опыта набрался гораздо больше.
Одна история со спасением вишен чего стоила.
Но у меня, к сожалению, не было времени искать уникальные растения, находящиеся на грани уничтожения. К тому же волшебные.
Да и возни в огороде адмирала мне бы не хватило. Мощный скачок, который я ощущал, произошёл благодаря Волкову, но дальше нужно было придумать нечто прямо количественно большее. Ну и качественно, конечно же.
Отужинал я тоже у адмирала, воспользовавшись его приглашением.
На свежем морском воздухе и после пробуждения источника есть захотелось зверски. Ну а Волков лишь рад был моему аппетиту, довольно подкладывая добавки.
Отчего-то старшее поколение неизменно становилось счастливее, кормя кого-либо. Хотя и я подкармливал того же Баталова…
В общем, всё сошлось. Подступал закат, напоминая, что ночи становятся длиннее и темнее. А потом день станет совсем коротким, уступая ночи всего лишь на шесть часов.
— Кстати, граф, — всполошился Волков, когда мы закончили с основными блюдами и перешли к десерту. — Раз уж вас так тема эта увлекла, вот что у меня есть…
Он залез в один из ящиков и достал толстую тетрадь, очень похожую на ту, что он мне давал раньше, где записывал свои наблюдения по маяку, когда тот сбоил. Подобная была у него и с рецептами. Любил адмирал всё записывать.
Граф протянул мне записи, смущенно смахнув с обложки какие-то крошки.
Я заглянул внутрь — дневник. Всей жизни адмирала, которая касалась его дара. Зарисовки растений, описание экспериментов, предположения… Просто клад для того, кто учится.
— Благодарю, — кивнул я. — Я сберегу ваш труд, не волнуйтесь.
— Да ладно, что уж там. Мне лишь в радость, что пригодится всё это. Не академические знания, но всё же настоящие. К чему их собирать было, если не для этого? Чтобы чахнуть, как тот сказочный Кощей? — усмехнулся адмирал.
Я тоже улыбнулся. Персонаж детских сказок ещё при моей прошлой жизни стал нарицательным для стяжательства. Но на самом деле всё было несколько иначе. Хотя, возможно, тоже байка… Мне эту историю рассказал учитель, а тому его учитель, и так далее по всей обучающей линии.
Вроде как был один весьма неугомонный артефактор в давние времена. В принципе, все мы были такими. Уж так дар влияет, не усидеть без интересных идей и задач.
Так вот он владел редким для артефактора аспектом — некромантией. Времена те были суровые, так что маг стремился защищать себя от всех бед и невзгод. Профессия наша всегда была хорошо оплачиваемой, поэтому и средств тому хватало. Проще говоря, золота.
И создал он кадавра, чтобы охранял богатства.
Насколько было известно, одарённый пытался создать не просто кадавра, а ещё и сделать из того подобие артефакта. Чтобы он сам поддерживал себя в работоспособном состоянии и мог принимать какие-то простые решения. То есть сделал то, что было запрещено. И не просто так запрещено, как позже и выяснилось.
Нельзя использовать живых существ для создания артефактов. Закон, известный каждому. Потому что последствия могут быть самыми непредсказуемыми, а не потому что это неэтично.
Но, как и многие люди, достигшие успеха в своей сфере, тот артефактор решил, что законы ему не писаны. Что он умнее всех, кто был до него, короче говоря.
— Когда какой-нибудь умник начинает говорить, что все остальные дураки, сам становится дураком, — сказал мне учитель, когда рассказывал эту легенду.
Артефактор добился успеха в создании существа. Получилось оно страшным и с одним побочным эффектом, вскрылся который позже. Со временем кадавр перестал подпускать вообще кого-либо к сокровищам. Наделенный способностью получать силу извне, он наращивал мощь, пока не стал непобедимым. И чуть не прибил хозяина.
Мало того, сумел сам создавать простейших химер, но в огромном количестве.
Маг тот погиб, но не от руки кадавра, а при проведении очередного безумного эксперимента. Создавал другого кадавра, чтобы он одолел первого. Но творение артефактора было живо, если можно так сказать. И постепенно расширяло зону влияния.
Спохватились нескоро. Жили тогда обособленно, к тому же артефактор выбрал отдалённые и дикие места, чтобы ему никто не мешал. В общем, к тому моменту, когда масштабность происходящего стала угрожающей, кадавр стал практически бессмертным. Сложная схема, вложенная в него создателем, позволила буквально вытаскивать силу отовсюду, а значит, и восстанавливаться с невероятной скоростью.
После нескольких неудачных попыток собрались вместе великие маги тех времен. И сообща удалось одолеть кадавра.
А чтобы люди не знали, на что способен дар артефакторики, скрыли всё и придумали сказку. Побоялись, что редких магов сразу же будут истреблять на всякий случай.
Уж не знаю, сколько правды в том предании, но говорят, что где-то есть огромная пещера. Вся из золота, сплавившегося с камнем после той битвы. И металл тот в себе таит отголоски силы. Засыпанная несколькими метрами земли, ждёт пещера того, кто придёт забрать как магию, так и сокровища.
Скорее всего, превратилось побоище в место силы. Некротической.
Но маги хорошо замаскировали все следы. А Кощея, как назвали того кадавра, превратили в мораль. Что чахнуть над златом — ни к чему хорошему не приводит. Как и вообще над всякими богатствами, в том числе и знаниями.