Девушка скептично хмыкнула. Но выражать своё мнение по этому поводу не стала, к моему немалому облегчению. Сделала приглашающий жест в нужную сторону и, наплевав на этикет, пошла впереди.
Второй этаж дома отличался от первого. Здесь, сразу после лестницы, располагалась просторная гостиная с камином и рядами книжных стеллажей. На полу валялись шкуры медведей, а на стенах чучела диких зверей. Скорее всего, охотником был князь Львов, истинный хозяин этого места.
От гостиной в обе стороны расходись крылья, и мы направились в правое, через анфиладу комнат различного назначения. И в конце остановились перед закрытой дверью.
Аврамова взялась за ручку и обернулась ко мне.
— Полагаюсь на вашу честь, ваше сиятельство, — торжественно объявила она. — Сначала зайду я. И позову вас, как Иван будет готов.
— Польщён, — не удержался я от шпильки. — Минуточку. Нужно обсудить кое-какие детали.
— Детали? — то ли удивилась, то ли возмутилась девушка. — Вы же сказали, что вам нужно поговорить с Иваном.
— Обязан предупредить, что гарантию дать я не могу, в любом случае. Как результата, так и что я вообще за это возьмусь, — я говорил специально громче, чем было необходимо. — Помогать тому, кому это не нужно, не в моих правилах. И я сейчас не про вас, Елизавета, — уточнил я. — Это ясно?
— Ясно, — опешила хозяйка и отступила от двери.
Именно это мне и было нужно. Я ласково улыбнулся, взялся за ручку и открыл дверь.
— Поэтому беседовать мы будем наедине. Войдёте — разговор закончится, и я уйду, — быстро сказал я, проникая внутрь и захлопывая за собой дверь.
Подождал несколько секунд и повернулся. Аврамова то ли была в шоке, то ли послушалась, но в комнату не стала врываться.
По одному взгляду на обитель человека можно многое о нём сказать. По предметам, которые расставлены вокруг любимого места. Те, на которые постоянно падает взор. По самому любимому месту тоже, а его всегда выдаёт некоторая обособленность. И протёртый ковёр рядом.
Я осмотрелся стремительно. Обвёл всю комнату внимательным взглядом и остановил его на том, кто здесь был единоличным хозяином.
Он сидел возле окна. Там, где и были следы от колёс каталки, стоящей рядом. На широком подоконнике, служащем столом, уютно светила лампа и лежали книги. Корочки пестрели примерно всеми известными мне науками. Стопку книг венчал надкусанный пряник.
В отличие от сестры, Иван не скрывал свой истинный возраст. Так что передо мной предстал молодой мужчина, но крайне утомлённый. И правда близнец — та же выдающаяся внешность, слегка экзотическая. Такая же родинка на виске.
Ожидая увидеть измождённого и худого калеку, я приятно удивился, что это оказалось не так. Крепкий и подтянутые везде, не считая ног.
На ноги я, конечно же, в первую очередь и посмотрел несмотря на наказ Аврамовой. Во-первых, мне нужно было оценить масштаб повреждения. Во-вторых, я хотел проверить, настолько ли он чувствительный к вниманию, как говорила Елизавета.
Если уж браться за дело, то нужно быть уверенным, что оно того стоит.
— Доброго вечера, — вежливо поздоровался я и сразу спросил: — Ну что, вы желаете встать на ноги или и так сойдёт?
В-третьих, я хотел наглядно понять, насколько мощный передо мной одарённый. И конечно же, его магия вспыхнула моментально.
Иван, не удосужившись ответить на приветствие, обрушил на меня силу разума.
Глава 14
— Ух! — передёрнул я плечами и уважительно кивнул.
Действительно силён. Прямо чертовски хорош, причём в одной направленности, что подтвердило все мои соображения о причине высокого ранга Ивана. Годами он тренировался понимать людей, считывать их и распознавать верно.
Он смог бы причинить вреда не больше, чем пробудившийся менталист во всех прочих сферах этого аспекта.
Мне же он продемонстрировал ровно то, зачем я сюда пришёл — всю силу своих намерений, переданную через поток силы.
Я практически не рисковал. Моей защиты хватило бы отбить первую атаку нескольких высокоранговых магов. Все артефакты, что я создавал для себя, пока работал над заказами, теперь являли что-то вроде большой сети, каждый элемент которой подстраховывал другой. Магия, хранимая в этих вещах, и тактические схемы, заложенные в них, позволяли выдержать поистине страшный удар. То есть дать время, чтобы предпринять что-то.
В каких-то случаях мой родовой перстень, например, мог отразить атаку. Это изменение я внёс в него после работы с маяком. Очень уж этот принцип понравился.
Так что даже если я ошибся, то с менталистом уровня Ивана я бы справился. Ведь самая частая стратегия у магов, первый удар которых не удался — в разы усилить следующий. Иначе говоря, исчерпать приличный запас источника. Который нужен одарённому, в том числе и для защиты.
Хорошо быть артефактором, короче говоря. А уж универсалом вдвойне. Если раньше я лишь понимал, как управлять разными аспектами, то теперь я знал, как ими владеют. А значит, и все слабые стороны.
Слабая сторона менталиста в том, что приходится тратить больше сил для по-настоящему мощного воздействия. Мозг вообще штука такая, очень энергозатратная и без магии.
Но лучшее оружие против магов разума — честность. Мне нечего было скрывать, оттого и все усилия ушли бы впустую. Именно честность, и перед собой в первую очередь, — залог такой уверенности, которую не способна поколебать ни одна манипуляция, будь то дар или обычная психология.
По этим причинам мне было даже немного жаль менталистов. Они пропускали через себя такое количество чужих страхов и надежд, пытаясь их разобрать, что путались в своих. Да и утомительно это, не то слово.
— Показал я вам то, что вы хотели? — хрипло спросил калека, криво усмехаясь.
— Это впечатляет, — искренне признался я.
В моей голове до сих пор плавали отголоски его надежд и страхов. Он чётко прочитал мои намерения и выложился по полной, даже немного перестарался.
Я подошёл, положил руку ему на плечо и влил каплю силы жизни, чтобы он смог быстрее восстановиться.
— Благодарю, — с облегчением сказал Аврамов.
Мне не нужно было скрывать, что я универсал. С его способностями он это понял сразу. Но мою тайну он не станет выдавать. У него была своя, гораздо страшнее. Она мне тоже открылась, отсечь что-то при подобном выплеске магии просто невозможно.
— Интересный вы человек… — многозначительно протянул он.
— Александр Лукич, граф Вознесенский, — наконец-то представился я, совсем позабыл о манерах, так увлекло меня любопытство.
Да и сестра его порядком голову заморочила своими предупреждениями и чрезмерной опекой. Что, безусловно, меня ничуть не оправдывало. Никогда нельзя забывать о вежливости.
— Иван Иванович, — ответил он мне и улыбнулся: — У отца нашего названного такое имечко было, не склонишь, чтобы не сломать язык. Да и все вокруг вечно дразнили Ванькой, сыном Ваньки. Вот я и подумал: чего спорить, когда можно сделать это настоящим именем. И носить его с гордостью.
— И что же, отстали? — мне стало интересно.
— Нет, — рассмеялся Иван. — Но мне всё равно стало.
Я ощутил прилив такого славного чувства, словно встретил старого знакомого. Аврамов не просто стал отличным магом. Его не испортили мириады разумов, которые он пропустил через себя за эти годы. Он правда хотел понимать людей, но не оценивать их.
Вот это подарок судьбы!
Моё ликование не скрылось от менталиста, но его суть вынудила смутиться. Он огляделся и слегка рассеянно предложил:
— Может, желаете кофе? Где-то у меня тут было…
Я дал ему время заняться приготовлением напитка. Заодно и немного прийти в себя. Всё же мой визит был неожиданностью, а пользоваться этим эффектом я не желал.
Вместе с тем я наблюдал за процессом. Он был не самым обычным.
Иван достал зелёные зёрна и засыпал в металлический ковш с куполообразной крышкой, в центре которой на верхушке находилось отверстие. Зажёг маленькую переносную плитку и обжарил зёрна. Затем высыпал их через это отверстие на сито и потряс, чтобы избавиться от лишней шелухи. Сбрызнул их водой и перемолол ручной кофемолкой. Потом пересыпал в чашу и порыхлил их какой-то остроконечной штукой. Утрамбовал, вставил чашу в специальное устройство, куда залил кипятка, и рычагом буквально выдавил напиток.