Но джинн упорно не двигался, замерев. Призрак повторил просьбу подняться ещё два раза, и только после этого элементаль послушался. Интересная традиция, но уж очень времязатратная.
Я с беспокойством поглядывал на зарево от розы. Всё вокруг погрузилось во тьму, и единственный приличный свет источал цветок. Сколько часов прошло в нашем мире? Два или двадцать?
Пусть вопросов у меня было очень много, но прежде всего я хотел вернуться домой. Ну и основательно подкрепиться, конечно же. Про соприкосновение миров и ледяную стену можно было узнать и позже. Главное было сделано — роза больше не в плену чужой магии и расцветает на закате, как и положено. Джинны могут спокойно приходить сюда, не боясь попасть в ловушку.
Что ещё нужно для отличного завершения дня?
— Привёл ты того, о ком пророчества слагали, — улыбнулся дух Хакану и кивнул. — Доволен я.
— Я сам пришёл, — вмешался я, нахмурившись.
Мало того, Хакан отговаривал меня и не особо хотел приводить. Это уже скорее я его сюда привёл, практически заманил. К тому же, вот что я не переносил, так это пророчества и всяческие предсказания. Для меня это было словно отдаться на волю случая, признав его власть. Ну или смириться с предначертанным. Вот уж нет! Всегда есть выбор. Даже когда кажется, что его нет. Ведь это тоже выбор — верить, что всё пропало.
— Как скажешь, Искандер-амир, — поклонился призрак.
По тону было ясно — просто подыграл, чтобы не спорить.
Но и мне препираться с ним не хотелось. Ни к чему это, пусть верит во что пожелает. К тому же и обращаться он стал иначе, окончательно позабыв о безликом «человеке».
Пророчества…
Меня внутренне передёрнуло от воспоминаний. Прошлая жизнь будто почти стёрлась, превратившись в одну из баек у костра. Дорого я заплатил когда-то за знания об источниках пророчеств. О тех, кто их создавал. И ловко управлял окружающими, чтобы предсказания сбывались.
Да, надежда — огромная сила. Она способна на невероятные вещи. Она может быть сильнее любой магии, ведь сама по себе являлась одним из аспектов дара. Надежда и отчаяние. Две силы, могущественные и опасные.
Трещал огонь, джинны молчали каждый о своём, тихо плескалась вода у берега, а я погрузился в прошлое. В другое пламя, разгоревшееся века назад.
Мой мир был в четырёх стенах. Годами я видел лишь их — отполированный камень подземной узницы. Я запомнил каждую выбоину и трещинку. Знал наизусть все расстояния и преграды. Мог с закрытыми глазами пробежать от одной стены к другой…
Стены и колбы с реактивами. Моя лаборатория тогда была одной из лучших по обустройству. Любой компонент или оборудование мне предоставлялись по первому требованию. Всё что угодно. Кроме одного — свободы. Годами я доказывал, что мне можно доверять. День за днём. Чтобы выполнить лишь одну задачу — уничтожить их.
Надежда. Таков был мой дар. Пожалуй, проще встретить универсала, чем мага упований, как тогда называли одарённых этих аспектом.
И лишь оказавшись в бесконечном заточении, я сумел понять суть этой магии. И страшную силу. Она помогла мне выжить, и она же погубила тех, кто считал себя могущественными.
— Твой разум меж миров застыл, — услышал я тихий голос духа джиннов. — Меж тьмой и светом. Тьма прошлого и свет грядущего. Баланс и вместе с этим хаос.
— И что же? — усмехнулся я, встряхнув головой и прогоняя воспоминания. — Мне нужно выбрать?
— Ты выбрал, — коротко ответил Мухариб. — И выбор твой привёл тебя сюда. И сделал тем, кем стал ты. Ходящим меж миров.
— В смысле? — всё прочее мгновенно вылетело из головы от подобного заявления.
— Ему ты не сказал? — недовольно обратился дух к Хакану.
— Пытался я, хозяин снов… — виновато опустил голову элементаль.
— Не сказал что? — я поднялся и отряхнулся от песка.
— Способен ты прийти сюда тогда, когда захочешь. В тот миг, что нужен. И уйти в любой момент и время. Но не сейчас.
— Не могли бы вы пояснить, будьте так любезны, — терпеливо переспросил я, уже привыкнув к манере изложения джиннов. — Что конкретно могу? И почему не сейчас?
— Что знаешь о Скользящих ты? — вопросом на вопрос ответил он.
Ничего, кроме упоминания Хакана, я не знал. Что честно и признал.
— Умеешь ты уже в миры вступать иные, не так разве? — хитро улыбнулся призрак.
Я призадумался. А ведь он прав — как минимум теневой и призрачный мир мне были доступны. Отчего-то пустыню я воспринимал иначе. Словно в тех мирах я мог находиться, а в этом… Ведь тоже! Да и ощущал себя похоже, то есть знал, что надолго задерживаться не стоит и прочие правила, известные для одарённых.
Получается, что Скользящие — это универсалы? Или всё же это отдельная способность? Вот любил я увлекательные походы за всё, кроме одного. Слишком много любопытного они открывали. Время когда найти на это?
— Как и с прочими мирами, войти туда возможно не всегда. Не сразу, — великодушно объяснил дух, увидев, как я в очередной раз нахмурился. — Для этого постичь необходимо силу.
Получить ранг? На мой неозвученный вопрос джинн просто подтверждающе кивнул.
— Но подождите, ведь он сказал, — я указал на Хакана. — Что без проводника это невозможно.
— Готов ты не был, — покачал головой Мухариб. — Ты сам способен стать проводником, но лишь в мирах тех, что знаешь как пройти.
И это верно, я мог затащить «пассажира» что в тени, что в пустоши призраков. Ненадолго, конечно же. Но мог. Ох и вынудил меня этот хозяин оазиса задуматься над теорией хождения между миров.
Отличный учитель из него получился бы, не будь он столь поэтичен и двусмысленен. Вот почему все мудрецы и обладатели большого опыта так любят сложно изъясняться? Да, себя я молодым назвать не мог. Но чёрт побери, нельзя просто сказать: делай так и так? А так не делай.
Обучение, организованное при помощи правильных вопросов, мне нравилось. Но не когда эти вопросы были столь туманными и вызывали больше недоумения, чем понимания.
Но я хотя бы понял одно. Есть возможность стать этим самым «ходящим меж мирами». Ещё одна грань магии, которая доступна. Насколько полезная и важная, уже другой вопрос. И как её развивать?
— Всему время своё приходит, — дух заметил, что меня интересует, и умудрено покивал. — Придёт и твоё, Искандер-амир. Теперь пора тебе.
Я это уже ощущал. Словно меня затягивало в свой мир, а этот становился слишком чужеродным. Пока не неприятным, но уже отталкивающим. Смогу ли я, став Ходящим, оставаться в мирах столько, сколько захочу? Интересный вопрос…
Вот только я понял один нюанс. Сколько бы миров ни было, а хочу я домой. На маленькую кухню, где витают ароматы домашней еды, а на плите пыхтит турка с кофе. Прохор творит нечто невообразимое, дух предка ворчит, а дед обсуждает последние новости. Где носятся коты, беспощадно уничтожая старинный паркет. Где Гордей не оставляет мечту отправиться на учёбу верхом на тигре. А Тимофей страдает по княжне, бродя между яблонь, когда думает, что никто его не видит. Домой хочется больше всего. Больше всех тайн миров.
— Благодарю вас, — поклонился я духу. — За всё благодарю.
— Я ждать буду возвращения твоего, — ответил он мне таким же поклоном. — Всегда ты долгожданным гостем будешь здесь.
Перед уходом я сходил к пустынной розе. Полюбовался напоследок этим необычным зрелищем. Жаль, но она могла цвести лишь в этом мире. Неотъемлемая его часть. Не мог я забрать себе черенок, роза просто погибла бы вне пустыни. Но я мог вернуться и увидеть её прекрасное цветение в любой момент. И это грело сердце.
Хакан следовал за мной беззвучной тенью. Что творилось в душе элементаля, я не очень понимал. Кроме того, что говорить он об этом был не намерен. Поэтому вопросов я ему и не задавал.
Мы также молча поднялись на бархан. В том не было необходимости, проход теперь был там, где требовалось. Но мне хотелось пройтись и оглядеть долину сверху ещё раз. Горели костры, как и яркие звёзды в чистом небе.