Какой вывод? А вывод такой, что в деревне жить скучно. Особенно зимой. Особенно в плохую погоду. Никто в гости не идёт со своими проблемами, никто не делится новостями деревенского, районного, областного и государственного уровня. Внезапно Василёк понял, что он стал интересоваться, прости господи, деревенскими событиями. Оказывается, он сопереживает всем соседям, знает про каждую зверушку у соседей, знает про любую болячку этих соседей. Как-то все эти странные и недалёкие люди вдруг стали казаться родными и близкими. Оказывается, здесь в деревне, бывает, страсти кипят похлеще, чем описывал в своих пьесах сам Шекспир, а он знал толк в страстях. Да и старик Фрейд с интересом бы послушал некоторых местных аборигенов.
Так чего это он сидит как какой-нибудь даос, исповедующий философию У-вэй или "действие через бездействие"?
Кое-что в этой философии Василёк считал верным с точки зрения математики. Например, постулат о том, что надо довериться ситуации и принятье её такой, какая она есть. Это хорошо сочеталось с формулой теории вероятностей: "Всё в этом мире предопределено по причине того, что случайностей не бывает. Случайность – это непознанная закономерность". Поэтому надо ценить то, что есть, а у нас есть то, что дали ему от щедрот Высшей цивилизации. В конце концов, вторая жизнь, это возможность совершить прорыв в математике. Но без фанатизма. Сначала надо позаботиться о себе, о Тимофеевне, да и о соседях надо позаботиться… и об их животных тоже… о колхозной живности тоже надо позаботиться. Это что получается, за всеми этими заботами и доктрину покорения мира не разработаешь? Времени не хватит. Хорошо хоть сейчас зима, и некто не ходит в гости, можно от забот спокойно отдохнуть.
Да, совсем забыл: жизнь прекрасна и удивительна, поэтому, что бы ни случилось, на физиономии должна быть улыбка. Ага, бу-га-га-га. Только вот Тимофеевна от этого хохота пугается. Надо смеяться в гордом одиночестве, чтоб людей не пугать. Правда, Мурка? Ты моего смеха не пугаешься? Какая-то ты стала здоровая и лохматая, и ряшку наела вон какую, в миску уже не помещается. Так что, Мурка сogito ergo sum. Смирись с этим несправедливым миром и на миску свою не косись, не обломится нам с тобой от Тимофеевны до обеда, хоть мы оба треснем, как здесь говорят. Если мы треснем, то от нас будет много всякой грязи. Тимофеевне тогда два дня убирать в доме.
Давай Мурка абстрагироваться от мыслей, типа как бы хорошо и много поесть. Будем выше этого. А вот твоя жуткая лохматость, Мурка, напомнила мне, чтобы я не забывал об артефакторике. Прикинь, блохастая, что я уже могу каждый день делать амулет с целой единицей силы… в день! Одобряешь? Надо нам с тобой за зиму сделать кучу таких амулетов и отдать по соседям… Тимофеевне я, таким образом, ещё и её нательный крестик зарядил, и её любимую чайную кружку. Сегодня, Мурка, я тебе на твою лохматую шею пришпандорю вот этот шерстяной ошейник. Носи и не снимай. Будешь теперь получать по единичке силы в день. Вот не надо со своими поцелуями мне в нос лезть, не благодари.
Скучать в одиночестве с Тимофеевной и кошкой Муркой не получилось. Даже, несмотря на плохую погоду. День перестал быть томным когда в дом пришла соседка Варвара со своею внучкой Каринкой, которой уже 13 лет стукнуло. Девушка уже, только пока нескладная. Эту девицу Васильку уже приходилось лечить, и вот опять сподобилось. По плохой погоде она умудрилась простудиться, да так, что уже несколько дней состояние только ухудшается. Естественно, Варвара вспомнила о Тимофеевне, вдруг та поможет девчонке.
Василёк, сидя в сторонке, включил диагност. Беда. У этой Каринки сейчас была настоящая бактериальная пневмония, как осложнение от вирусного заражения.
Тимофеевна с Варварой начали обстоятельно составлять план лечения. Ибо, какое лечение, да без плана. В план вошло чтение Каринкой молитвы перед иконами, с последующим выпиванием особой воды. Оказалось, Каринка состояла в пионерской организации имени Ленина, скоро её должны были принять в коммунистический союз молодёжи, поэтому она ничерта толком молитвы не знала. В школе такого не преподавали. И вообще: религия, это опиум для народа. В этом была загвоздка. Каринка сомневалась в том, что читать молитву перед иконами, это будет правильно, типа это не достойно будущего комсомольца и строителя коммунизма.