Смеяться никто не стал. Но и Кловерхолд невозмутимо сделал вид, что никакой шутки не было.
- Что насчет твоего Чемпиона?
- Да это вообще сплошное разочарование! Эридов подросток, - легкомысленно отмахнулся гость. - Когда он только прибыл, у него глаза огнем горели! Он был готов бросить вызов Орсону. И, может быть, даже имел какие-то шансы на победу в рамках турнира. Но на недавнем вечере, в парке Айронколдов, он подошел к Орсону и попросил его написать ему речь! Речь написать! От имени какого-то их общего знакомого!
- Ну, у этого выскочки с самого начала шансов не было! С таким именем и манерами…
- Но этот выскочка срезал наш самый главный козырь! - один из гостей злобно ударил кулаком по столу. - Обсидиан должен был стать нашим решающим рычагом. Он мог положить любого из участников. А вместо этого просто свалил, оставив нас со спущенными штанами!
Аристократы притихли, начав с наигранным безразличием разбирать угощения со стола. Ломтики мяса, экзотические фрукты, сладости - все пробовалось маленькими кусочками, и оставалось на столе до конца трапезы в виде никому не нужных объедков.
- В итоге ваше участие в нашем деле даже близко не соответствует выплате долга, - наконец, нарушил молчание глава стола, смахнув с черной сигары пепел. - Снова.
- У меня еще есть пара предложений! - поспешил добавить Констант. - Если позволите. Можно провести проверку наших Избранных в самом конце. Узнать, на что они готовы ради титула. Это автоматически обнажит для вас рычаги влияния на их шкурки. А на случай, если вы не уверены в покладистости будущего рыцаря… можно и… аннулировать результаты испытаний. Тогда не победит никто. И виноваты в этом окажутся сами Чемпионы.
- Речь про четвертый тур? Испытание Чести?
- Его Высочество изъявил желание присутствовать при этом испытании, - испугано добавил один из прихвостней.
- Если решение вынесут люди, то ему нечего будет сказать против, - отмахнулся второй.
- Исполнение желаний толпы, - кивнул Констант. - Тур состоится через шесть часов после Тура Признания на той же сцене. Ведущий огласит желания людей, так называемую Волю Народа, которые они оставляли параллельно с голосованием. Общий концепт запроса приватно скорректируют Ликайнессы в Королевском Дворце. Но сначала эти пожелания пройдут через ваши счетные палаты.
- Верно. Если граммотно скорректировать пожелание, то Чемпионы сами откажутся от титула, - кивнул глава стола. - Практично.
- Ну, кто знает? - взмахнул руками Констант. - Может быть, они наоборот, согласятся на ваши условия. Учитывая романтический интерес, достаточно лишь разъединить их друг с другом. Правильная игра лишит парочку мотивации друг за друга бороться. Я составлю для вас наиболее "правильные" просьбы. Лично.
- Звучит соблазнительно, - глава улыбнулся, сверкнув глазами через сигаретный дым. - Что может быть милее грубой любви с иномирной принцесской из мифов? Конечно же власть. И контроль. Исполняйте, Констант.
- Считайте, что уже исполнил. Конечно, можно будет еще послушать их выступления. Имперцы как раз говорят первыми завтра утром. В нынешних условиях можно ожидать, что каждое их слово на сцене станет для них новой строчкой приговора…
К первым лучам солнца на площади уже было не протолкнуться. Жители со всех уголков Кассии, агенты корпораций, наемники, аристократы - все ждали громких выступлений и больших слов.
Перед Дворцом организовали временную сцену для участников. Она хорошо просматривалась со всех сторон. На окраинах площади без всяких подиумов устроили себе творческие уголки различные музыкальные группы. От вполне опытных именитых певцов до молодых энтузиастов. Они прибыли на праздники в Кассию специально, чтобы порадовать людей и расширить фанбазу.
При виде неуемного сборища Айр ощутил легкое головокружение. В голове вдруг перещелкнула мысль, что участие в подобных событиях для бывшего Стража - нонсэнс. Еще месяц назад все его заботы сводились к патрулированию одного из самых далеких поселений в Нижнем Потоке и организации ополченцев.
А сейчас Глашатаю Идеальной Империи предстояло выступить перед многотысячной толпой в центре Кассианского Королевства. В прямом эфире обратиться к жителям почти половины Потока, кто в это утро окажется перед телевизорами. И его слова определят то, как тысячи и миллионы умов отнесутся к возвращению Эгеоса и проблеме Креста.