Портал вынес группу прямо в центральный зал Оссари. Но самой Обители уже не было. Вся башня над залом оказалась разрушена. Тело конструкции завалилось на склон вулкана, а верхушка терялась в жерле. По реликту текли потоки раскаленной магмы. Небеса затягивали поровну пепел и тучи катариса.
В руинах башни ползали монстры Креста, без конца поглощая свет из стен. И лишь аномалии, заставившие гореть сами небеса, противостояли гнету Скверны.
Айр ощутил себя беспомощным животным. Плотный слой катариса не позволял ему вздохнуть, двинуться, даже хоть что-то сказать. Свет Абсолютной сохранил от мгновенной смерти. Но любой из монстров мог просто наброситься на обездвиженного имперца и прикончить его.
Однако через несколько секунд в округе не осталось чудищ. Старший Свет подобно взрыву выжег пару десятков Ин'Носта сияющим оружием и отбил зал Дзена. Едва появилась секунда, чтобы развеять свои световые клинки, Ак'Силлиа отдала инициативу Идеалам, а сама слила источник с энерготоком Дзена.
Рев вулкана, вой аномалий и визги Искаженных перекрыл красивейший глубокий голос. Святая начала летанию, одной песней подготавливая Обитель к самоуничтожению. Остатки умирающей башни подчинились девушке. По белым стенам потекло сияние, фрагменты строения принялись покрываться рисунками и хономерами. А прямо под Айром, в глубинах горы, начало спешно разогреваться центральное ядро Обители.
Песня звучала не долго. Это, скорее, была не песня, а короткая распевка. Мелодичный пересчет нот, будто аккомпанемент к чему-то великому, красивому и трогательному. К чему-то вроде апокалипсиса.
Это короткое действо запустило процесс самоуничтожения. Битва уже стихла вместе с монстрами, которые не успели убежать от гнева Старшего Света. В конце концов, Айр, захваченный катарисом, остался наедине с правителями Империи. Идеалы окружили его без слов.
В сознании Глашатая все мутилось. Из-за аномальной бури он не мог ни на чем сфокусироваться. Облик союзников размывался и плыл в глазах, будто Айр принял большую дозу психотропных веществ. Самым ярким и безумным генератором образов перед ним выступила Святая. Девушка приблизилась к бывшему Стражу и оглядела его равнодушным взглядом.
- Ты добился большего, чем тебе было положено, - как вердикт, произнесла Ак'Силлиа. - Напитался нашего сияния, высоко забрался. Твой исток уже соотносим с настоящим Превосходным. Ты оказался очень восприимчив к свету…
Девушка протянула руку и провела пальцами по горлу Глашатая, подняв его глаза к себе.
- Впрочем, это не твоя персональная черта, - продолжила Святая ласковым голосом. - К подобному есть предрасположенность у многих душ из Асакона. Таким вас всех сделал мир. Жизнь в соседстве с гневом Фоу'Энай. Ты не юникум какой-то. Всего лишь единица в массе. Но полезная, не скрою. Крыло Надежды стало нашей спасительной отмычкой. Твои достижения венчает встреча с Джейтом. То стало главным доказательством значения Крыла. И причиной сожалеть о том, что путь ваш оказался столь извилист…
Схватив Айра за волосы, Святая подставила к шее светоносца клинок. В ее взгляде не было гнева, злости или печали. Лишь холод смирения и отрешенность.
- Узнал ты слишком много, - объяснила Ак'Силлиа. - Боюсь, оставлять тебя в живых - риск больший, чем сохранение Оссари. Я не повторю былых ошибок.
В который раз Айр через муки и растерянность постарался вернуть контроль хотя бы над голосом. Он не мог возненавидеть, испугаться или оскорбиться. Даже сейчас девушка перед ним казалась красивейшим из созданий. И все ее действия мозг интерпретировал, как каприз самой Судьбы. Неоспоримый и естественный.
- Моя жизнь… ничего не стоит, - произнес молодой имперец, смотря смело на Святую. - Если она вам нужна - забирайте. Прошу о двух вещах: не убивайте тех, кто пришел вам на помощь, я им обещал признание за смелость. И… верните Рейчел сына. Она все это время выполняла волю Империи… оставаясь Обреченной. Асакон готов вас принять…
Световое лезвие застыло у горла. Идеалы с любопытством подняли взгляд на девушку, ожидая последнего движения. Но Ак'Силлиа не спешила заканчивать начатое. Минуло несколько бесконечных секунд до ее следующего действа. И оно, наконец, поставило точку.
- Твоя жизнь мне нужнее, чем смерть, - клинок души развеялся в руке. И вместо смертельного удара, Ак'Силлиа подтянула Глашатая к себе и обняла.
В этот миг катарис отступил прочь всей массой. Объятия императрицы буквально вытеснили из тела разума тьму и холод, оставив лишь уютное тепло, нежность и подобие обескураживающей эйфории.