Похоже, он оказался единственным, кто мог заставить себя мыслить при сиянии прекраснейшего из существ.
- Всего четыре сотни лет прошло, - лучезарный осмотрел выживших с холодным пренебрежением. - Наши отцы позволили выжить вашим прадедам. Наши ученые научили весь Поток единому языку. Наши Абсолюты научили живых сиять! И светом отгонять тьму, грозившую исказить все в Асаконе.
Сложив руки за спиной, светлый прошел обратно к стене и коснулся ее кончиками пальцев. На белом камне мелькнул рисунок, похожий на созвездие. И плотная материя растеклась в стороны, будто вода. Через миг она приняла форму арки с деликатным рельефом и двумя скульптурами по краям. Человеческие изящные фигуры поддерживали на плечах перекрытие в виде летающего города с башней в центре.
Аналогичная высотка позади повелителя уже скрывала платформы с юными хористами в своих недрах. Взамен из конструкции вырастали новые элементы: странные крылообразные украшения, парящие кольца и кристальные шпили.
- Мы - Идеальная Империя. Эгеос Перфектум, - провозгласил светлоликий. - Истинные и единственные правители всего Асакона! И пользуясь правом вашего властителя, я объявляю вас ее законными гражданами. Хотите вы того, или нет.
Глава 3.1 - Четвертый командир
Облачная дымка быстро отпускала старинный горный комплекс связи. Белесые туманы обтекали окосевшие вышки, башню уже нерабочего подъемника и развалившиеся антенны. Солнечный свет снова выхватывал из-за облаков поросшие мхом плацдармы.
Единственные места, куда не дотягивались лучи, это ангары и гаражи для спецтехники. Внутри тенями укрывались проржавевшие помостики и пустые ящики. От света сторонилась и парочка старых зданий с офисами и операторскими. Сейчас по их просевшим этажам гулял лишь буйный высотный ветер.
Но в этот погожий день заброшенный мирок оказался на редкость оживленным. Вою ветров бросали вызов двигатели двух материнских кораблей-носителей военного назначения. Оба гиганта прятались на противоположных концах пространственного осколка, скрываясь друг от друга за единственной горой в центре.
В шуме воздушных исполинов терялись голоса совсем мелких летунов. Челноки, самодельные истребители и штурмовые бриги слетались к склонам с двух портальных площадей. На земле пилоты и пассажиры встречали друг друга радостными криками, отборной руганью или сразу переглядывались в прицелы своих самобытных огнестрелов. Типичная сходка наемников уже могла похвастаться тремя или пятью пьяными компаниями. И, наверняка, как минимум, двумя трупами. Неудачниками, которых уже никто не будет искать.
За всей этой бесшабашной братией свысока наблюдали два десятка боевых шагоходов штурмового класса и вдвое больше боевиков военизированной организации. Сегодня именно эти доминанты в военной силе правили балом. Так что в их сторону никто не смотрел.
Самым любопытным оставалось лишь фантазировать о том, что именно обсуждали на вершине горы три наиболее могущественные фигуры. Там свой совет устроили военачальники некогда соперничающих друг с другом частных армий.
На эту чистейшей воды провокацию все трое согласились скорее со скуки и от безысходности. Это понимал каждый командир, когда в одиночку выходил на плацдарм, открывая себя снайперам и сканерам бывших соперников.
Подобная встреча могла считаться весьма странным вызовом старым порядкам и предосторожностям. Еще несколько месяцев назад они имели особое значение, когда между каждым из трех лежали уставы корпораций. Но теперь воеводы были избавлены от своих покровителей. И встреча друг с другом лицом к лицу казалась не просто экстремальной затеей. Это был глоток свежего воздуха и попытка совершить нечто значимое для самих себя. А не для корпоратов, чьи устои и правила ранее отстаивались кровью бойцов.
Первую минуту командиры стояли молча, будто бы выжидая, когда залетное облако покинет место их встречи и позволит разглядеть друг друга получше.
- Ну? Что ж… немного похоже на встречу выпускников, - неловко начал плечистый командир Вансэт.
Из камуфляжной жилетки вместо рук вылезали крупные механические протезы с синтетическими мышцами. В остальном облик военного казался почти мирным. Добродушное лицо и седина в короткой шевелюре.
- Выпускников? - фыркнул молодой человек в солнечных очках, командир Кен. - Мой отец годился в выпускники. Я стал тем, кто его "выпустил". Но сам еще… если шутка в силе, "учусь".
Из всех троих парень больше других походил на корпората: пиджак, брюки, дорогой РКА на запястье. Он стоял, запустив руки в карманы. За широкими солнцезащитными очками скрывались прототипы новейших глазных визоров.