- Все, что нам остается, это притвориться послушными и пытаться договориться, - подытожил Гринд. - Благо, с ними, вроде, это возможно.
Случайный блик отвлек переговорщиков и заставил зажмуриться. Их голов коснулись первые лучи восходящего солнца. Наступал рассвет, и в его сиянии растворялись ужасы прошедшей ночи. Кошмар заканчивался. Но обескураживающие чудеса никуда не девались.
В свете солнца рыжим сиянием покрывались белые скульптуры и стены башни. Ночная тьма стремительно расползалась по теням и сгущалась в расщелинах вокруг башни. На небе расцветали пернатые облака, вылавливая своими безмятежными массами синеву башенных узоров.
- Эй, Райт, - позвал Гринд, опасливо оглядываясь. - В общем… есть у меня идейка для плана. Но для начала, я должен тебе кое-в-чем признаться…
- Тихо! - призвал властный голос.
У границы сдерживающей ауры объявился тот же блондин, назвавший себя повелителем. Многие из выживших непроизвольно обернулись на незнакомца и мигом попали под его чары. Стражи Корпуса предусмотрительно удержали взгляды не выше ступней светлого имперца.
- Ваша невежественная возня и позорные помыслы о побеге сильно отвлекают! - высказался блондин. - Если бы вы только сами могли представить, как ваше неблагодарное присутствие портит ауру этого священного места перед прибытием Святейшей! Ее, наверное, стошнит от одного вашего запаха…
- Простите нас! - неожиданно отозвался отец Райта. Мужчина проснулся и принялся кланяться блондину, не смея поднять на него глаз. - Прошу великодушно!
- Великодушно? - презрительно фыркнул имперец. - Чтобы бросаться подобными словами, для начала нужно иметь это самое величие души. В вас же я и толики подобного не наблюдаю.
Райт не сдержал негодования и неосмотрительно бросил на спасителя недовольный взгляд. Чем мгновенно привлек его внимание. За мимолетные секунды сознание Стража отпустило гнев и растворило недовольство в слепом очаровании прекрасным имперцем.
- Впрочем, совсем бесполезными вас не назовешь, - снизошел до комплемента блондин. - Качество вашего света еще можно выточить. И вы к этому от всей души предрасположены, раз так смело принимайте сияние моего истока.
- Прошу, направьте нас! - взмолился старик. - Верните нам свет! Позвольте сиять!
- Отец! - окликнул его Райт.
- Ты! - голубоватые глаза имперца вцепились в лицо командира Стражи. - Идем со мной. Ты можешь помочь. У меня есть вопросы. Ответишь на них - получишь нашу благодарность. Чем пренебрегать я весьма не советую.
Райт застыл, удивленный таким предложением. Теперь он уже не мог оторвать глаз от лица эталонного воина Империи. Холодный взор захватил волю юноши целиком, и зов повелителя воспринимался не иначе как божественный дар.
- Ого! Иди, - подтолкнул Гринд. - Я послежу за твоим отцом. И за остальными. Будь осторожен. И, что важнее, - вежлив.
- Райт! Следи за собой! - добавила Миллита. - Ты нужен нам живым! Так что… лучше его не зли.
На молодом Страже сошлись взгляды выживших. Испуганные, озадаченные, взволнованные. С трудом удерживая нервную дрожь, Райт поднялся с земли. Шаг за шагом направился к имперцу и без каких-либо препятствий переступил границу сдерживающей ауры.
- Идем, - позвал повелитель. - Пройдемся. Тебе нужно привыкнуть.
Светлоликий свел руки за спиной и молча двинулся по дорожке вокруг башни. Райту оставалось идти следом и запоминать все, что увидит. Возможно, это был единственный шанс найти какую-нибудь лазейку для побега. Или хотя бы понять, кто такие, эти сияющие люди.
Первую минуту шли молча. Спутник будто и забыл о своем заложнике. Что еще больше нервировало молодого человека. Но молчание продлилось недолго. Когда незнакомец снова заговорил, тон его голоса стал куда менее вызывающим и надменным.
- Как твое имя, островитянин? - спросил он.
- Э… Райт Кайерс, - проворчал парень в спину имперцу.
- Ясно. Твоя кровь ничем не примечательна, - мигом вынес вердикт блондин. - Сомневаюсь, что твой род облагочестил себя хоть какими-то заслугами. Но это не означает, что ваше поколение безнадежно.
Юноша насупился. Ему было сложно понять, как относиться к комментариям пришельца. Его осуждение часто соседствовало с одобрением. И до сих пор Райту не удавалось разгадать, насколько все эти броские оценки были осмыслены и честны. Поэтому даже не представлял, стыдиться ему или смиренно принимать слова надменного воителя как критику.