- Я уже сделал выбор, - повторил молодой Страж неровным голосом. - Я готов отказаться от личных привязанностей, корней и слепой попытки спасти абсолютно всех. Ради того, чтобы лично выступить в свете Империи против наступающей угрозы. Пожертвовав одними, я собираюсь спасти как можно больше. Сотни, тысячи, миллионы! Не всех, но как можно больше. В таком виде то, на что я соглашаюсь, не убийство. Но жертва. К этому я призываю и вас.
Что? Что?! Рахай, Райт! Это же полная хрень! - взвелся бывший коллега. - Ты же давал клятву, Райт! Мы - Корпус Обороны! Мы - Стражи! Наша цель самоотверженно защищать всех людей, а не самоотверженно ими жертвовать! Это не лезет ни в какие ворота! Мне плевать, какой моральный облик своим отбором поддерживают эти самопровазглашенные правители мира! Но я не могу отступиться от клятвы! И тебе не дам, друг! Я на такое, рахай, не согласен!
- Подумай, Гриндо! - напряг голос Райт. - Твое упорство и верность былым клятвам ничего тебе не даст. Они не защитят этих людей! Не защитят никого во всем Асаконе. Даже самого тебя! Твоей силы не хватило, чтобы спасти тех, кто остался за стенами. Но хватит, чтобы спасти большинство из тех, кто пришел с нами. Если ты сделаешь правильный выбор…
- Правильный?! Правильный, рахай?! - громила ни на шутку распалился и заметался в кругу заточения, как дикий зверь в клетке. - Знаешь что? Я не идиолог. И в спорах не силен. Но знаю древнейший метод обоснования правоты. Я просто буду делать то, что должен! Я всю эту дурь из тебя сейчас выбью!
- Гринд… - попытался позвать Райт, но друг уже потирал здоровенные кулаки и угрожающе разминал мышцы.
- Ты теперь с ними, да? Хочешь порешать этих людей ради высшего блага? Давай! Только сначала тебе придется переступить через труп командира Корпуса Обороны Мираса, Старшего Стража Гринда Ондо!
- Это ничего не даст! - пробурчал Райт, не поднимая глаз на приятеля.
- Хватит слов, парень! - призвал громила. - Если ты хочешь доказать, что наши жизни ничего не стоят, тебе понадобится кое-что покрепче и по-громче, чем слова! Покажи силу своих убеждений! Если сможешь меня одолеть, то…
Он обернулся на остальных выживших, словно проверяя, не оскорбил ли их своим поведением.
- То вряд ли еще хоть кто-то из них сможет дать тебе достойный отпор, когда ты будешь их убивать ради своей Империи.
К удивлению почти всех участников спора и свидетелей сдерживающий барьер внезапно рассеялся. Препятствие, ограничивающее Гринда, исчезло. Большинство людей это напугало, но темнокожий громила все понял по-своему.
- Ого! Вот как? Похоже, не только я вижу истину в силе. Твои новые покровители тоже не против испытать тебя делом, - Гринд улыбнулся с почти пошлым азартом. - Может, если я займу твое место, то смогу убедить их в обратном. Что это им нужно закрутить себе гайки и хотелки и позволить мирным шахтерам заниматься своим делом.
- Что ж… мое мнение ты не изменишь, - предупредил Райт. - Нам совершенно нет смысла испытывать друг друга силой. Но, если ты хочешь потешиться…
- Потешиться? Охо-хо!
Гринд занял свою любимую боевую стойку. И неожиданно Райт ощутил исходящее от приятеля странное волнение в воздухе. Будто трепет от зноя.
- Секрет, который я хотел поведать перед тем, как тебе промыли мозги, заключается в том, что я - энтэссер. Готовься, пацан.
Он просто исчез. Гринд подобно молнии сверкнул над белой платформой и обрушил в грудь бывшего союзника чудовищный удар. Райта снесло, как пушинку. В глазах расплылась алая пелена, дыхание застыло в глубине сдавленных судорогой легких. Он пролетел несколько метров и едва не потерял сознание от удара о камень. Тело протащило по изящному рельефу, оставляя шлейф из крови. Наконец, он застыл без движения, не помня себя от боли. В первые секунды тело Глашатая не смогло даже вздохнуть. Сознание уже не могло отследить, что происходит. Даже самого Гринда на несколько секунд парализовало от вида разбитого товарища. Громила застыл, не веря в то, что совершил.
Как только боль чуть отступила, Райт не смог сдержать улыбку. Вся боль, которую он испытывал, сковавшая тело судорога, резь в мышцах и давящее чувство в груди вызывали у него странное чувство. Подобие мазохистской радости от испытываемых страданий. В его мыслях это была заслуженная кара за сделанный выбор. Достойное возмездие за его предательство старых порядков.
В какой-то момент в его мыслях даже мелькнула надежда на то, что удар друга стал смертельным. Что бояться ему уже нечего: теперь его ждет смерть, а вместе с ней и освобождение от ответственности за сделанный выбор. Но до тех пор, пока тело двигалось, а разум позволял превращать дыхание в слова, Глашатай Империи собирался отстаивать свой путь. Единственно верный выбор.