- Хо… хорошо, - просипел молодой человек, сплевывая кровь.
К удивлению, наверное, всех очевидцев он начал медленно подниматься. Как на зло, тело Райта все еще находило силы, чтобы позволить ему двигаться и даже выдерживать его вес.
- Давай! - призвал он. - Еще один удар. Отстаивай свое силой. Убей меня. Или покалечь. Что в данной ситуации равносильно. И… в конечном итоге ты первым сделаешь как раз то, о чем я просил. Ты первый принесешь жертву, ради своих убеждений. Только не для спасения сотен жизней. А лишь для отстаивания своего закостенелого выбора и утверждения чистого эго…
- Что? - скорчил лицо Гринд. - Рахай, что?! Приятель! Рахай! Это совсем не… Асвай редан!
- Это именно так, - уже громче продолжил Райт. Ранение не позволило ему выпрямиться и расправить плечи, но он все же поднялся. - Мы все уже мертвы. Мы умерли этой ночью. Но некоторым из нас разрешено переродиться и позаботиться о том, чтобы миллионы других людей пережили подобные ночи и сохранили наше будущее.
- Да это же так не работает! - не унимался Гринд. - Убить нескольких, чтобы иметь эфемерную возможность спасать какие-то миллионы?! Да с чего ты взял, что способен спасти кого-либо, если даже себя защитить не можешь?! Почему решил, что можешь спасать людей, если твое первое предложение - это их убить?!
- Потому что я - Страж Корпуса Обороны! - с гордостью ответил Райт. Хотя голос его при этом звучал сдавленно и скрипуче из-за раны. - Моя обязанность и призвание - защищать людей от внешних и внутренних угроз! От зла извне! И я собираюсь выполнять свои обязанности до конца. Не важно, умру я сейчас или через какое-то время в первой же битве. Мое желание спасать "эфемерные миллионы" - не утешение для горького решения. Это то, чему я посвящу всю свою оставшуюся жизнь. Я клянусь до конца отдавать всего себя служению свету и народу! Только так приносимые мной жертвы обретут смысл. Не уменьшат моей вины, нет! Но не позволяет моему нынешнему решению превратиться в обычное убийство! Таков мой выбор!
- Ох, братан! Это все… так не должно быть! - Гринд сжал кулаки от бессилия.
- Так случилось, - ответил Глашатай. - Нам не дано было этого избежать. Теперь важно лишь то, как мы примем подобный поворот Судьбы. Как с этим справимся.
- Все верно! - проскрипел из скопления выживших отец Райта. - Наш путь уже предрешен. Сиять дозволено другим. Одни должны сгорать, чтобы дать место молодым. Это - наша Судьба, закон реальности. Наша привилегия и наше наказание.
- Как вы можете так говорить? - всполошилась Рейчел, стараясь успокоить детей. - Вы достойны жизни не меньше, чем любой из нас! Какого мира и спасения можно ждать от Империи, которая попросту убивает неугодных? Вы думаете, молодость обеспечит людям светлое будущее в такой общине? Почему вы забываете о том, что все мы стареем? И каждого, рано или поздно, ждет изгнание и смерть.
- Как в обычной жизни, без Империи, - пожал плечами мужчина. - Нам всем суждено вернуться в Поток. Но пока мы молоды и можем сиять, почему не использовать свой свет для общего блага? Это лучше, чем махать кирками или пугать пиратов. Тем более, пока сотни душ пропадают в гневе страшных машин.
- Мне что-то не хочется становиться одной из них, - неуверенно добавила Миллита. - Одной из этих машин. Лучше уж попытать счастья в Империи. Или совсем отпустить душу в Поток на худой конец. Если уж другого выбора не дано.
Наступила тяжелая тишина. Даже имперские хоры притихли. Светлые эталоны выжидающе стояли на отдалении, следя за тем, как их пленники решают свою судьбу.
Солнце поднималось все выше, озаряя белокаменную площадь сиянием. От рассеянной ауры над мраморными гладями начинало слепить глаза. Райту и без того было тяжело сфокусироваться на чем-либо. Но он все таки поднял взгляд на бывшего союзника.
- Так… что от нас требуется-то? - Гринд, по всей видимости, совсем растерял боевой настрой. - Мы что? Должны в чем-то поклясться?
- Всего лишь решить, будем ли мы служить интересам Империи или закончим наш путь сейчас, - коротко объяснил Райт. - И в первом случае от нас требуется лишь жить. Следить за своим здоровьем. За состоянием души, разума и тела. Развиваться, учиться, совершенствоваться. И, по возможности, помогать в искоренении Знака Креста. К которому без жалости Империя относит и всех Обреченных. Тех, чьи тела или души уже не способны сиять.
Глашатай внимательно осмотрел выживших. Среди них атаку монстров перенесли две пожилых пары и еще трое одиночек в преклонном возрасте. Одним из них был его отец. Среди людей помоложе было двое сильно раненных, включая Миллиту, и двое бойцов с имплантами.