После казни Обреченных, выжившим, наконец, разрешили попасть в крепость. Но Идеальная Империя не спешила принимать их к себе. Людей разделили и закрыли в небольших помещениях, где не было ничего, кроме света и пустоты.
Просторные белые комнаты выглядели голыми, несмотря на обилие золотых орнаментов и рельефов на стенах. Пол и потолок симметрично покрывали бессюжетные узоры. И со всех сторон лился свет. Он равномерно заполнял залы, не оставляя места теням. Это свечение пробивалось сквозь закрытые веки и даже ладони, лишая заключенных возможности укрыться во тьме собственного сознания.
Единственным, что нарушало тишину в комнатах, было тихое пение детского хора. Грустное и умиротворяющее, будто юные имперцы старались в песне выразить всю печаль, какую должны были испытывать новые граждане Перфектума.
Со временем Райт согласился, что и свечение, и песни могли оказывать на разум некое психологическое воздействие. Возможно, они специально отвлекали и успокаивали, чтобы избежать конфликта с пленниками. И потому бывшему Стражу становилось все проще смириться со своим выбором и взятой на себя ролью. Спустя какие-то минуты, а может быть часы, он окончательно перестал мучаться вопросом о правильности своих решений. Все больше разумом овладевала мысль, что иначе быть просто не могло.
Полученная от Гринда рана не прошла бесследно. Не считая приглушенной боли в груди и редких спазмов при вздохах, молодой человек не ощущал в себе и прежней силы. Руки двигались с трудом, будто плечи не желали брать на себя привычную нагрузку. Да и тело едва позволяло ровно стоять, быстро нагоняя отдышку и заставляя ныть мышцы спины.
Райт не мог решить, что делать с этой болью. Попробовать самостоятельно найти ее источник и решить, как оказать себе первую помощь при ближайшей возможности. Или наоборот принять свою рану как наказание и баюкать ее словно достойную награду за свой выбор. В конце концов, он пришел к решению, что это не имеет значения.
Когда рельефы на одной из стен, наконец, разъехались, открывая проход в башню, для Райта все стало едино. Его боль и покой, чувство вины и смирение с безысходностью. Он ощущал все и сразу. И ничто из этого не казалось чем-то заметным или значимым. В его сознании остались лишь свет и песни юных.
- Идем.
Голос незнакомого имперца прозвучал твердо, но коснулся слуха мягко. Не как гром после долгой тишины. Райт повиновался, не задумываясь и не спеша. Он медленно покинул свою светлицу и побрел следом за посыльным, прислушиваясь к вороху его белой мантии.
Бывший Страж не проявлял интереса к окружению. Его мало волновало, что происходило в залах, через которые лежал их путь, и чем занимались другие представители Империи. Райта обнадеживала мысль, что он узнает все, что нужно позже. Когда заслужит свое место в Эгеосе. А сейчас он не поднимал взгляда выше ног своего провожатого.
По крайней мере до тех пор, пока он снова не оказался в главном холле башни. В этом пространстве все чувствовалось иначе. По-другому разносился звук, иначе текли песни хоров и как-то своеобразно пульсировала неосязаемая энергия.
Райт рефлекторно осмотрелся, чтобы свериться со своими чувствами и заодно размять шею. Но почти сразу его взгляд привлекло еще одно сияющее создание, не менее прекрасное, чем Манирон. Или даже намного привлекательнее с учетом того, что этим созданием была миниатюрная девушка. На светлую робу, облегающую фигуру, спадали длинные кудри синеватого цвета. В полумраке зала было сложно понять, был ли это естественный цвет ее волос, или их красило сияние напольных рисунков.
Девушка стояла в центре зала рядом с теми же солдатами, что привели в исполнение приговор во дворе. Среди них был и Манирон. Но имперец не спешил снова вступать в диалог. Вместо этого он легонько коснулся плеча девушки. Немного робея, она сделала шаг вперед. Синие глаза пристально осмотрели лицо пленника, а нежная рука коснулась его груди.
- Да, я вижу, о чем ты говорил, - произнес ее звенящий хрупкий голосок. - Исток его весьма необычен. Потенциал широк, но возможности слабы. А глаза… он видит нас так, будто созерцал имперских Идеалов годы своей жизни. Но это вовсе невозможно.
- Потому я обратил на него внимание, - вкрадчиво ответил Манирон.
Имперцы говорили тихо, будто в библиотеке. Этому сравнению способствовал и шелест самозаполняющихся книг.
- Благодаря его восприятию мы смогли куда быстрее достигнуть взаимопонимания с местным населением.
- Это… хорошо? - осмелился задать вопрос Райт, не поднимая взгляда с пола.
- Возможно, тебе будет легче пройти испытание, - с некоторой строгостью ответила девушка после небольшой паузы. Голос выдал недовольство любопытством пленника. - Хотя твоя рана осложнит процесс. Это может быть опасно. Для нас, что важнее.