- Его глаза еще ясны… - совсем тихо добавил Цин'Альдана на ухо девушке.
- Ясны, - она бросила еще один беглый взгляд на лицо Райта. - Травма серьезна. Но светоч его почти не пострадал. Видимо уверенность в себе смягчила весь урон. Так что… да. Испытание дастся тебе легко.
- Что именно меня ждет? - решился на еще один вопрос Райт.
- Обременяющая истина, - куда громче ответил Манирон. Он шагнул ближе к центральному рисунку и указал на него рукой. - В этом месте начинается Ядро Осознаний. Другая сторона реальности Дзена, наполненная лишь нашими сознаниями. И разумами тех, кто построил это место. Это сплошной поток мыслей и образов, в котором мы пребываем вне тела. Наши провидцы изучают память башни, собирают накопленную за столетия информацию, катологизируют и дополняют. Тебе предстоит коснуться этого потока мыслей.
- Если твой исток достаточно силен и чист, тебе легко удастся уловить, понять и принять эти мысли, - продолжила девушка, строго хмурясь. - Если же ты слаб, то он уничтожит твой разум. Лишит тебя личности, стерев ее в течении истин.
- Я понял, - кивнул Райт.
Парня удивило, насколько испытание Империи оказалось близким к тому, что он ожидал. Возможно, поэтому молодой человек не ощутил страха или волнения. Путь уже был ясен.
Райт смело шагнул в центр круга. Краем глаза юноша заметил множество взглядов, направленных на него. Молодые имперцы относились к чужаку с недоверием, но в их внимании угадывалось любопытство. Тем не менее, Страж не желал оказать на кого либо из них впечатление.
Вспомнив все лица последних дней, Райт задержал в мыслях лишь облик Рейчел. Ее багровые пряди с рыжеватым отливом, ровные брови над зелеными глазами и россыпь ярких веснушек на носу. Еще никогда раньше он не задумывался о том, насколько у Рейчел запоминающаяся внешность. И как ненавязчиво ее присутствие согревало душу, несмотря на горе, лишившее их обоих близких людей.
- Подготовь свой разум, - посоветовал Манирон, поднося к виску Райта белый рисунок, похожий на созвездие. - Ты будешь дезориентирован. Учти, что тебе предстоит оказаться не в теле. Даже не в физическом пространстве. Все, что попадет в твой взор, будет лишь воплощением. Проекцией того, чему нет формы в привычной реальности. И в таком облике перед тобой предстанет истина.
Рисунок коснулся лба Райта, и разум мигом залил слепящий свет. Тело вдруг совсем облегчало, отринув прочь не только вес, но и боль, температуру, чувство окружения. Подвластны Стражу остались лишь слух и зрение. Он понял это, когда белый свет вокруг и хаотичный шум превратились в некое пространство, заполненное шепотом множества голосов.
Перед растворенным в свете разумом предстал совсем иной зал. Размер комнаты был столь велик, что четко обозначить ее границы было невозможно. Стены и потолок состояли из постоянно изменяющихся абстрактных граней. Поверхности вокруг колыхались словно воды при сильном ветре. Их то разгоняло волнами, то оборачивало облачками искр, то фрагментировало на симметричные калейдоскопные узоры.
Постепенно неразборчивый шепот и бесформенный шум окружения оформился в сознании молодого человека в виде слов. Сначала он различил знакомые звуки, слоги. Затем стал понимать каждую реплику. Или каждую мысль, что пытался донести до него незнакомый голос.
- Все вокруг тебя: свет, энергия, мысли, знания. Все это едино.
Эхо чьего-то рассказа звучало отовсюду. Или прямо в голове. В том месте, где она должна была быть, - Райт не смог понять.
- Все это проекции ментальных величин. Такими они существуют лишь в нашем общем сознании. Мы - архитекторы этих иллюзий. И мы же их гости. То, что ты видишь, - лишь толика того, как видели наш мир те, кто создал нас как вид. Создатели. Вдохновители. Боги.
- Б… боги? - прорвался из мыслительного клубка Райта непрошеный вопрос.
- Племена Певцов Света. Сами себя они называли Фоу'Энай. Те, что породили наш мир.
В центре иллюзорного хаоса трепетал клубок из белых светящихся нитей. По ним беспрерывно бегали разноцветные огни. Движение нитей казалось беспорядочным, но Райт смог проследить, что большинство старательно распределяли огни по разным местам вокруг главного сплетения. Зеленый к зеленому, изредка размешивая желтым и голубым. Красные скопления принимали фиолетовые и оранжевые. Будто пытались разделить цвета по какому-то порядку.