И затем, так же быстро, как и появилась, Шелли исчезает. Причинив минимум ущерба, слава богу.
Или мне так кажется.
Только через неделю, однажды вечером после работы, я узнаю истинный масштаб ущерба из-за визита нашей матери. Приближается день рождения Мак – оказывается, он накануне моего – и, хотя она сказала ничего ей не дарить, я полон решимости купить ей что-нибудь потрясающее. Мак дает мне так мало шансов побаловать ее, что я принял окончательное решение игнорировать ее и вместо этого делать все, что, черт возьми, захочу.
В спальне, из-под расшатанной половицы под комодом, я достаю старую жестянку из-под ирисок, в которой хранил деньги и контрабанду с одиннадцати лет. Я открываю крышку, ожидая найти спрятанные там деньги, всю наличность, которую получил на подработках, которую прятал от грязных лап банка и налоговой инспекции.
Двенадцать штук, скрепленные двумя резинками. Фонд под названием «Если ничего не выйдет».
Но денег там нет.
Каждый чертов цент.
Исчез.
Глава тридцать шестая
Сидя в гостиной, я слышу шум, доносящийся из спальни Купера. Резкий щелчок по стене, и что-то с грохотом падает на деревянный пол. Внезапно Купер выскакивает из комнаты и несется по коридору.
Дейзи истошно лает – она всегда так делает, когда ее пора кормить, – и начинает гоняться за Купером, пока тот меряет шагами гостиную.
– Эй, ты в порядке? – Я вскакиваю с дивана.
– Да, – рычит он сквозь стиснутые зубы и даже не останавливается, чтобы взглянуть на меня.
– Что не так?
Вместо того, чтобы получить ответ, я смотрю, как Купер распахивает раздвижную стеклянную дверь и выходит наружу. Он захлопывает дверь перед Дейзи, едва не задев ее, а она, кажется, недовольна лишь тем, что он вышел без нее.
Чтобы успокоить собаку, я насыпаю ей еду, затем беру туфли и иду за Купером. Я нахожу его в сотне ярдов дальше по берегу, бросающего в волны мелкие коряги. К тому времени, как я добираюсь до него, я уже жалею, что не взяла свитер или, по крайней мере, не надела длинные штаны, вместо того чтобы выбежать в шортах и футболке. Уже почти темно, и от постоянного ветра моя кожа за считанные минуты покрывается мурашками.
– Что случилось? – спрашиваю я.
– Иди домой. – Его голос устрашающе ровный, что полностью противоречит его гневным, яростным движениям.
– Вот уж нет. Так что давай перейдем к той части, где ты мне все рассказываешь.
– Черт возьми, Мак, не сейчас, ладно? Оставь это. – Он пинает песок и ищет, что бы еще бросить, но все больше расстраивается из-за отсутствия вариантов.
– Я бы хотела оставить это, если бы думала, что это поможет. Но мне почему-то кажется, что…
Купер проводит руками по волосам и откидывает голову, раздражаясь все сильнее.
– Почему тебе обязательно быть такой чертовски… – Остальные слова превращаются во вздох.
– Думаю, такая уж я уродилась. – Не обращая внимания на его разочарование, я сажусь на песок и приглашаю его присоединиться ко мне.
Несколько секунд молчания в конце концов ломают его волю, и он плюхается на песок.
– Так что случилось? – тихо спрашиваю я.
– Она украла его.
– Что?
Купер отказывается смотреть на меня, его взгляд прикован к воде.
– Мой резервный фонд. Каждый доллар.
– Подожди, твоя мама? – Тревога пронзает меня. – Ты уверен?
Он фыркает безрадостным смехом.
– Однозначно. Даже Эван не знает, где я держу свою заначку.
Проклятье. Это ужасно.
– Мне следовало спрятать деньги, как только она заявилась, – вздыхает Купер. – Она как-то раз нашла травку, когда мне было тринадцать, и всю ее выкурила, пока я находился в школе. Я забыл, что ей известен мой тайник. Наверное, я думал, что она не способна своровать у собственных детей. Я слишком ей доверял.
– Мне жаль. – Звучит не совсем уместно в данных обстоятельствах. Как извиниться перед кем-то за пожизненную боль? – Сколько она взяла?
– Двенадцать штук, – бормочет он. Боже. Окей. Мой мозг переключается в режим поиска решения, потому что именно так я работаю. Всякий раз, когда возникает проблема с одним из моих веб-сайтов, неприятная загвоздка с отелем, я становлюсь аналитиком. Оцениваю проблему и пытаюсь найти способ ее исправить.
– Это отстой, правда. Я знаю, ты зол и чувствуешь себя преданным, и у тебя есть полное право на это. – Я переплетаю наши руки и кладу голову ему на плечо. Для поддержки. А не потому что замерзаю. Купер всегда теплый, вечный источник тепла. – Но, по крайней мере, это просто деньги, верно? Я могу помочь тебе. Могу восполнить их.