– Все было ради мести. – Она несколько раз качает головой, смущение в ее глазах сменяется яростью и разочарованием.
Я думаю о той первой ночи, когда подошел к ней, о том, как меня раздражала необходимость изображать интерес к какому-то заносчивому клону. Как она ошеломила меня своей улыбкой и остроумием. Очаровала блеском глаз.
Что она вообще во мне увидела, раз это зашло так далеко?
– Все с этого началось, – признаюсь я. У меня есть всего несколько секунд перед тем, как она сбежит отсюда и никогда больше со мной не заговорит. Поэтому я отбрасываю все вранье и выкладываю правду на стол. – Да, я отыскал тебя, потому что хотел отомстить ему. Я был глуп и взбешен. А затем я встретил тебя, и ты перевернула всю мою жизнь, Мак. Я влюбился в тебя. Это были лучшие шесть месяцев в моей жизни.
И самые тяжелые тоже. Она пережила их вместе со мной. Несмотря на все, что я делал. Я вылил на эту девчонку больше дерьма, чем она могла выдержать, и все же она нашла способ полюбить меня, вопреки всему. Конечно, я бы все испортил. Как я мог думать иначе?
Но, черт возьми, мысль о потере Маккензи больнее, чем я мог себе представить. Мое сердце словно сжимают в тисках.
– И да, мне следовало тебе уже давно признаться. Но, черт, я боялся. – Горло сдавливает, отчего дыхание перехватывает. Я делаю судорожный вдох. – Я боялся этого момента. Я совершил ужасную ошибку и подумал, что, если ты не узнаешь, это тебя не ранит. Мне хотелось защитить тебя.
– Ты унизил меня, – выплевывает она, давясь слезами и яростью. Я хочу обнять ее, забрать боль, но это я причиняю ей боль. И каждая секунда, пока она смотрит на меня с этим отчаянием во взгляде, разрывает меня на куски. – Ты выставил меня идиоткой.
– Пожалуйста, Мак. Я сделаю что угодно. – Я хватаю ее за руки, сжимая их, пока она пытается вырваться. Чувствую – как только она сделает первый шаг, то уйдет навсегда. – Я люблю тебя. Дай мне это доказать. Дай мне шанс, прошу.
– У тебя был шанс. – Слезы неумолимо катятся по ее щекам. – Ты мог рассказать мне обо всем много месяцев назад. У тебя был миллион возможностей, включая тот день, когда мы разговаривали с Престоном. Ты мог сказать, что знаешь его, что по его указке тебя уволили. Но ты промолчал и вместо этого позволил всем смеяться надо мной у меня за спиной. – Мак вырывает свои руки из моих и вытирает слезы. – Я могла бы за все тебя простить, если бы ты не солгал мне прямо в лицо. Должна отдать тебе должное, Купер. Ты отлично сыграл. И заставил всех, кого я считала друзьями, солгать. Засунул меня в этот идеальный стеклянный домик из дерьма для вашего развлечения.
– Маккензи… – Я словно хватаюсь за ниточку, которая выскальзывает из моих пальцев. С каждым вздохом Мак отдаляется от меня. – Позволь все исправить.
– Нечего исправлять. – Ее выражение лица теперь напоминает маску. – Я зайду в дом собрать свои вещи и уберусь отсюда. Потому что это единственное, что мне осталось. Не пытайся меня остановить.
Затем она поворачивается спиной и исчезает за отблеском огня.
Наступает гробовая тишина.
– Забудь, что она сказала, – выпаливает Эван, толкая меня в плечо. – Иди за ней.
Я смотрю в пустоту.
– Она этого не хочет.
Я знаю Мак достаточно хорошо, чтобы понять, когда она принимает окончательное решение. Все, что я сейчас сделаю, только прогонит ее быстрее и усилит ненависть ко мне. Потому что она права: я повел себя дерьмово, когда встретил ее. И я не сделал ничего, чтобы доказать обратное.
– Тогда я пойду, – рычит Эван, отмахиваясь от моей попытки остановить его.
Неважно.
Он не изменит ее решения. Она уходит.
Уже ушла.
Все остальные медленно расходятся, пока я не остаюсь на пляже в полном одиночестве. Я опускаюсь на песок и сижу так, потеряв счет времени, пока костер не превращается в холодные угли. Эван не возвращается. Нет смысла рассказывать мне то, что я и так знаю. Солнце уже выглядывает из-за волн, когда я наконец плетусь обратно к дому через остатки несостоявшейся вечеринки.
Дейзи не бежит навстречу, когда я захожу внутрь. Ее миски с водой нет на кухне. Половина шкафа в моей комнате пуста.
Я падаю на кровать и смотрю в потолок. Чувствую онемение. Пустоту.
Вот бы знать еще тогда, в самом начале, как тяжело будет скучать по Маккензи Кэбот.
Глава сорок вторая
Я всю жизнь прожила без Купера Хартли. А теперь, проведя шесть месяцев вместе, я уже не знаю, каково это было – не знать его. Шесть месяцев и минуты, которые превратили все это в ад.