– Что?
– С Престоном. Есть множество причин, почему я с ним, но эта самая важная. С ним мне спокойно. – Краем глаза я вижу, как она заламывает руки. – Он напоминает мне, что нужно быть более сдержанной.
– Почему тебе нужно такой быть? – хриплым голосом спрашиваю я.
– Ну, для начала, потому что мой отец публичный человек.
– И? Это выбор твоего отца. Ты не обязана превращать себя в подделку из-за его решений. – Я хмурюсь. – И уж точно не обязана встречаться с парнем, который держит тебя на поводке.
Ее глаза вспыхивают.
– Я не на поводке.
– А что, по-твоему, значит «быть сдержанной»? – саркастично спрашиваю я.
– Я объяснила, что он помогает мне быть сдержанной. Он мне не приказывает. Неважно. Ты все равно не поймешь.
Мак поджимает губы и устремляет взгляд в окно.
– Ты права, я не понимаю. Я только что провел несколько часов, наблюдая, как ты ищешь любую возможность оторваться на том фестивале. Ты без ума от острых ощущений. Без ума от жизни. В тебе бушует пламя, Маккензи.
– Пламя, – эхом доносится ее голос.
– Да, черт возьми. Пламя. И ты выбираешь того, кто это пламя тушит? Да пошло оно все. Тебе нужен парень, который разожжет его.
– И кто этот парень? Ты?
– Я этого не сказал. Просто мне кажется, что нынешний твой выбор не совсем удачный.
Когда мы подъезжаем, в доме темно. Эван сказал, что встречается с нашими друзьями, но, может, они все-таки поехали на фестиваль. И снова тишина окутывает нас, когда мы с Мак заходим внутрь.
Я включаю свет.
– Слушай, – начинаю я, – я не жалею о поцелуе – мы оба этого хотели, и ты это знаешь. Но если эта дружба теперь будет тебе в тягость…
Я оглядываюсь и вижу, как она прижимается к двери и выглядит при этом безумно соблазнительной. Она ничего не говорит, просто дергает меня за рубашку, чтобы привлечь к себе. Я не успеваю моргнуть, как Маккензи поднимается на цыпочки и целует меня.
– Проклятье, – выдыхаю я в ее жадный рот.
В ответ она обвивает ногу вокруг моего бедра и прикусывает меня за губу.
Мой мозг отключается всего на секунду, а затем я быстро прихожу в сознание. Хватаю ее за бедро, прижимаясь к ней всем телом, и наш поцелуй становится глубже. Ее пальцы забираются мне под футболку.
– Боже, эти мускулы сводят меня с ума. – Она ладонями проводит по моей груди, поглаживая, затем переходит к моей спине, мягко царапая ее ногтями.
Ее нетерпеливое прикосновение заставляет всю кровь в моем теле устремиться вниз. Я пропал. Член возбужден. Мне не хватает воздуха. Я хочу ее так сильно, что едва могу дышать.
Яркая фантазия о том, как я нагибаю ее над своей кроватью, мелькает перед глазами. Я уже собираюсь перекинуть ее через плечо и потащить в спальню, как вдруг слышу звук громко захлопывающейся раздвижной стеклянной двери в кухне.
Поцелуй прерывается.
– О, извините, не хотела помешать. – В дверном проеме кухни стоит Хайди и наблюдает за нами с саркастичной улыбкой. – Не знала, что ты вернулся.
Я все еще тяжело дышу, пытаясь вновь обрести способность говорить.
Хайди подходит к холодильнику, чтобы взять две связки пива.
– Пожалуйста, продолжайте. Не буду вам мешать.
Она подмигивает мне, а затем уходит так же, как пришла. Класс.
– Мне пора. – Мак мгновенно освобождается из моих объятий и отстраняется, создавая между нами дистанцию. Собаки здесь нет, а значит, она вместе с Эваном и остальной бандой на пляже.
– Это моя подруга Хайди, – спешу объяснить я, не желая, чтобы Мак уходила. – Я сожалею об этом. Не знал, что здесь кто-то есть.
– Все хорошо. Я должна идти.
– Останься. Они, наверное, все на пляже. Я найду для тебя Дейзи.
– Нет, все нормально. Я вызову такси.
– Я отвезу тебя, – возражаю я.
Она выходит за дверь и ускользает, прежде чем я успеваю ее остановить.
Черт.
– По крайней мере, позволь мне подождать такси с тобой.
Она соглашается, но момент упущен. Между нами снова огромная пропасть. Мы дожидаемся такси в полной тишине, а когда приходит время, Маккензи уходит, бросив на прощание скромное «спокойной ночи».
Я провожу рукой по волосам и тащусь в дом. Чертово дерьмо. Один шаг вперед, два шага назад.
Просто история моей жизни.
На кухне я беру себе пиво, откручиваю крышку и делаю большой глоток, прежде чем выйти на террасу. Там стоит Хайди. В ее руках нет бутылок, так что она, должно быть, отнесла их на пляж и вернулась, чтобы дождаться меня.
– Привет, – сухо говорю я.
– Привет. – Она прислоняется к перилам, одной рукой играя с обтрепанными краями джинсовой юбки. – Итак. Клон у тебя на крючке.