Я борюсь со смехом, а также принуждаю себя не отвешивать комментарии по поводу того, что дерьмовая желтая фабричная тряпка, едва прикрывающая ее великолепное тело, стоит целую штуку баксов.
– Но, может, это выглядело так, будто я кичилась своим богатством? Не знаю. Я и не пыталась. Я знаю лишь то, что никто не хотел меня здесь сегодня видеть.
– Я хотел.
– Ты не считаешься, – бубнит она.
Я тянусь к ней и, взяв ее за руку, сплетаю наши пальцы вместе.
– Я единственный, кто считается, – поправляю я.
– Они тоже считаются, – спорит Мак. – У тебя целая компания друзей, и все вы знаете друг друга целую вечность. У меня вроде как двое друзей, одна из которых моя соседка по комнате, которой я должна нравиться по определению.
Смех все-таки вырывается из меня.
– Вот бы и у меня было столько друзей. Я завидую, – откровенно говорит она. – И мне правда хотелось всем понравиться сегодня.
Я отпускаю ее руку и направляю пикап к обочине дороги, потом паркуюсь и поворачиваюсь лицом к Маккензи.
– Детка, ты нравишься мне. Ясно? А моим друзьям ты понравишься, может, позже, но понравишься. Я обещаю.
Она хмурится.
– Не давай обещаний, которых не сможешь сдержать.
– Я серьезно. Дай им немного времени, – хрипло произношу я. – Не бросай меня только из-за того, что сегодняшний прием оказался не слишком-то теплым, а какие-то девчонки осудили твое платье – которое, между прочим, самое горячее платье из всех существующих. Я хочу сорвать этот тысячедолларовый кусок ткани с твоего тела зубами.
Мак тихо смеется.
– Пожалуйста. – Я почти съеживаюсь от умоляющей нотки, звучащей в моем голосе. – Не бросай меня, принцесса.
Тени танцуют на ее красивом лице, пока она сидит, затихшая, в салоне моего пикапа. Проходит целая вечность перед тем, как она отвечает.
В зеленых глазах отражается свет от проезжающей мимо машины, и, прильнув, Маккензи целует меня. Страстно. С языком. А затем отстраняется и, выдохнув, шепчет:
– Я не брошу тебя.
Глава двадцать шестая
Дай им время, сказал он.
Они смирятся, сказал он.
Что ж, слова Купера оказались просто чушью. С тех пор, как на вечеринке случилась катастрофа, я вела активную кампанию, делая все возможное, чтобы влиться в «банду» Купера. Хотя он никогда не признается в этом, я прекрасно понимаю, как его беспокоят разногласия между мной и его друзьями, и я не хочу стать причиной того, что он отдаляется от людей, которые ему небезразличны. Они были в его жизни намного дольше, чем я. По-моему, нет причин, по которым мы не могли бы поладить друг с другом.
Так что я стараюсь. Я действительно очень стараюсь. Будь то игра в дартс в спортивном баре или тусовка на пляже у костра, последние недели я работала над тем, чтобы добиться успеха. Большинство друзей Купера мужского пола – Тейт, Чейз, Уайет, – похоже, полностью прониклись ко мне симпатией. Однажды вечером мы даже поужинали с Чейзом и его парнем, симпатягой по имени Алек, который тоже ходит в Гарнет. Только вот они не считаются, поскольку они не те, кого мне нужно завоевывать. Нужна «банда», его ближний круг.
Если не считать Стеф, которая так и остается моим союзником, я, кажется, не могу даже приоткрыть железный занавес, за которым прячутся Алана и Хайди. И пусть в последнее время Эван и не был откровенно враждебен со мной, кажется, он вообще предпочел молчать. «Если не можешь сказать ничего приятного» и все такое.
Вот почему я подумала, что сегодняшний вечер будет прекрасной возможностью для более интимной встречи. Только банда. Зефирки, фильмы ужасов, может быть, немного «Правды или действия» и «Я никогда». Сплочение и все такое.
Но к полудню дожди, предсказанные на этот вечер, превращаются в предупреждения о сильной грозе и торнадо по всей Каролине.
Потрясающе. Даже погода против меня.
Час назад Купер и Эван ушли, чтобы помочь Леви задраить люки на одной из его строительных площадок. Итак, теперь я сижу здесь, в их доме, с десятью фунтами холодных куриных крылышек и сырным чесночным хлебом, пока за раздвижными стеклянными дверями небо над заливом становится серым и зловещим. Делать особо нечего, и, поскольку я люблю бури – есть нечто интригующее в предвкушении необузданной стихии, – я открываю заднюю дверь, чтобы впустить прохладный воздух, а затем сворачиваюсь на диване и делаю домашнее задание. На заднем плане тихо работает телевизор, переключенный на местные новости, где метеорологи стоят перед радиолокационным изображением, залитым красным и оранжевым, и раздают советы типа «ни в коем случае не высовывайтесь из дома».