Следующие пятнадцать минут мы с девочками продолжаем болтать. Когда я рассказываю им о купленной гостинице, Стеф рассказывает массу подробностей об этом месте, которые она узнала за три лета, что она там проработала. Понимая, как бесценны ее знания, я делаю мысленную пометку пригласить туда Стеф, как только все уладится. Ее знакомство с отелем может стать отличным преимуществом.
– Помощь прибыла, леди! – Эван врывается в дверь вскоре после этого, без рубашки и весь мокрый. – Где пожар?
У кого-то наверняка могут возникнуть фантазии о чем-то таком. Однако вот что странно – я сплю с его близнецом, но полуголый Эван никак на меня не действует.
– Ты опоздал примерно на два часа, – прямо говорит Алана, не впечатленная его грандиозным выходом.
– Ой, ну извините. – Эван стряхивает воду со своих волос с грацией бродячей собаки и бросает на Алану саркастический взгляд. – Кажется, я не получил плату за этот месяц, чтобы постоянно быть в вашем распоряжении.
Куперу приходится практически проталкивать своего брата через дверь, чтобы попасть внутрь, подальше от грозы. Кажется, он немного озадачен, увидев меня на диване своих друзей, завернутую в одеяло, словно размокший хот-дог.
– Не мог не заметить свой пикап снаружи. – Он приподнимает бровь. – Сама себе помощь, да?
Я пожимаю плечами, глядя на его кривую ухмылку.
– А еще я своровала у тебя парочку вещей. Думаю, ты плохо на меня влияешь.
Он усмехается.
– Да неужели? – Нечто в блеске его глаз начинает напоминать мне прелюдию. Вот как быстро это происходит, когда он рядом. От нуля до «трахни меня» ровно за десять секунд. Я не могу отделаться от ощущения, что все остальные это видят, но мне все равно. Купер Хартли входит в комнату, и я схожу с ума. Ненавижу это. И люблю.
– Нам повезло, что она пришла, – говорит Стеф, пока ребята наливают себе пару чашек кофе на кухне.
– Эта сумасшедшая залезла на крышу и залатала ее. – Алана протягивает свою кофейную кружку Эвану, чтобы тот наполнил ее, что он и делает, закатывая глаза при виде нас троих, закутанных в одеяла. – В связи с этим, – добавляет она, – никто не может пользоваться гостевой ванной. Теперь это аквариум.
– Я всегда ненавидела обои в той комнате, – замечает Стеф, и по какой-то причине это вызывает у нас с Аланой смех.
– Подожди. – Купер прибегает, останавливаясь посреди гостиной. Его недоверчивый взгляд останавливается на мне. – Ты залезала на крышу?
– Возможно, я нашла новое призвание, – говорю я ему, потягивая кофе. – Мне следует самой заняться ремонтом отеля, прямо как в каком-нибудь шоу по телику.
– О! – Стеф шлепает меня по руке. – Я бы приняла участие в реалити-шоу.
– До сих пор не могу поверить, что ты купила «Маяк», – восхищается Алана. – Это так неожиданно.
Купер громко ставит свою чашку с кофе на телевизионную консоль, жидкость выплескивается, и в комнате воцаряется тишина.
– Никто из вас даже не попытался ее остановить?
– Куп, все было в порядке. – Стеф игнорирует его вспышку. – Это был всего лишь небольшой дождь.
– Ну так не ты же туда залезала.
Яд в его голосе поражает своей суровостью. Я не знаю, откуда взялся весь этот внезапный гнев. Так ли уж безответственно было лезть на крышу? Нет. Но никто не пострадал. Кроме задницы Купера, видимо.
Я хмуро смотрю в его сторону.
– Эй, все в порядке. У меня все нормально. Им нужна была помощь, поэтому я предложила приехать. Это только мое решение.
– Мне насрать, кому принадлежала эта тупая затея. Ты должна была подумать получше, – обращается он ко мне снисходительным тоном, мало чем отличающимся от того, что я услышала от Престона, когда показывала ему отель.
И вот теперь я злюсь. Почему каждый парень, с которым я встречаюсь, думает, будто должен быть моим отцом? Я рассталась с Престоном не для того, чтобы позволить другому парню относиться ко мне как к ребенку.
– А вы двое, – он сердито глядит на девушек, – должны были ее остановить.
– Чувак, остынь. – Алана со скучающим вздохом запрокидывает голову. – Она большая девочка. И мы рады, что она здесь. – Я чувствую, что это самое искреннее извинение, которое можно было услышать от Аланы. Наши сегодняшние усилия растопили ее холодное сердце, и отношение ко мне изменилось. Кажется, теперь между нами наступило перемирие.
– Перестань, Алана. Она это сделала, только чтобы ты и Хайди перестали ее отвергать.