Я вздыхаю.
– Мы много спорим. Кажется, это второй пункт в списке против нашей пары.
– А какой первый? – с любопытством спрашивает он.
– Мы совершенные противоположности. И да, говорят, что противоположности притягиваются и споры могут быть здоровым способом выплеснуть страсть, но у нас слишком разное происхождение. – Я колеблюсь, а затем признаюсь: – Порой я понятия не имею, каким образом мы должны вписываться в жизни друг друга. Плюс тот факт, что ты засранец, который обожает споры, и мне хочется врезать тебе в половине случаев, и… – Я снова вздыхаю. – Как я уже сказала – два пункта.
– Мак. – Матрас немного прогибается, когда Купер садится. Темные глаза смотрят на меня сверху вниз. Напряженно, но с оттенком веселья. – Во-первых, «говорят»? Кто говорит, и почему это кого-то волнует? Все пары разные. Кто-то спорит, кто-то нет. Кому-то хочется спокойствия, кому-то страсти. Мы определяем наши собственные отношения. А во-вторых, мне очень не хочется это произносить, но на самом деле мы оба засранцы, которые обожают споры.
Я улыбаюсь.
– Единственное противоположное в нас – это наши банковские счета. У нас гораздо больше общего, чем у тебя и твоего бывшего.
– Неужто?
– О да, черт побери. Знаешь, что я думаю?
– Пожалуйста, скажи, – любезно прошу я.
– Я думаю, ты встречалась с этим придурком, поскольку он твой безопасный вариант. Ты сама сказала – он помогал тебе оставаться сдержанной. И тебе это было нужно, ведь в том мире ты не можешь веселиться, быть собой или делать то, что привлечет к твоей семье нежелательное внимание, верно? Ну, со мной этого делать не надо. Те два пункта, которые ты перечислила, могут быть таковыми в твоем другом мире, но здесь, ты и я… мы именно те, кем хотим и кем должны быть.
Мое сердце сжимается. Проклятье. Когда Купер говорит подобные вещи, становится чертовски трудно не проявлять к нему чувства.
Бонни: Меня сегодня не будет! Постарайся по мне не скучать, окей? Знаю, это тяжело, но я в тебя верю!
Я улыбаюсь, глядя на сообщение. Бонни лучшая. Сидя в постели, я быстро печатаю ответ.
Я: О-о-о-й, остаешься с ночевкой, плохая девчонка? Дай угадаю – у тебя пижамная вечеринка с… Эдвардом?
Бонни: Имеешь в виду Джейсона? Он просто выглядит как Эдвард. И нет.
Я: Тодд?
Бонни: Уволен.
Я пытаюсь вспомнить, с кем еще она встречалась за последние несколько недель. Но я немного отвлеклась на весь этот дикий секс с Купером.
Бонни: Вот что я тебе скажу, милая. Назови имя твоего городского парня, и я выложу все про моего нового кавалера.
Она словно собака с косточкой, вот точно. Бонни допытывалась у меня днем и ночью, с кем же я встречаюсь. Мне неловко от того, что я скрываю от нее Купера. В конце концов она же была со мной, когда все это началось. Однако я понимаю, что подобное знание в чужих руках – это оружие. И я не уверена, что готова заряжать эту пушку.
Я: Городской парень по-прежнему мой маленький грязный секретик.
Бонни: ЛАДНО! Тогда и мой тоже.
Две секунды спустя она пишет снова.
Бонни: Кого мы обманываем? Мы обе знаем, что я не умею хранить от тебя секреты. Его зовут Бен, и он красавец.
Далее она делает скриншот изображения из «Инстаграма», на котором изображен высокий парень с лицом скандинавского бога.
Я: Класс. Повеселись.
Бонни: О, не сомневайся. Увидимся завтра!
Я кладу телефон на тумбочку и беру учебник по антропологии. Сегодня вечер понедельника, и, хотя я предпочла бы сейчас оказаться голой в постели Купера, мы уже провели вместе все выходные. Поэтому я заставляю себя остаться сегодня в общежитии. Не только для того, чтобы заняться своей курсовой работой, но и потому, что слишком много времени вместе может привести к выгоранию, и последнее, чего я хочу, это чтобы Купер устал от меня. Видит Бог, я совершенно не устала от него. По моим скромным подсчетам, я провожу три полных часа в день, фантазируя о нем.
Итак, как хорошая девочка, я заканчиваю все задания по антропологии и биологии, пишу план для работы по английской литературе и ложусь спать в очень разумное время – десять сорок пять.
Увы, хороший ночной сон, на который я надеялась, не приходит.