Черт.
Я никогда не говорил эти слова вслух.
Меня пугает, как много Мак из меня вытаскивает. Как сильно я хочу, чтобы она узнала меня. Ужасно, что я не чувствую контроля над своим сердцем, которое стремится к ней. Хочет, чтобы она осталась. Я беспокоюсь, что в любой момент Мак придет в себя и бросит меня.
– Эй, – она берет мою руку, и я понимаю, что сделал бы все ради этой девушки, – давай заключим пакт: мы не позволим друг другу превратиться в наших родителей. Дружеский кодекс никогда не подводит.
– Идет. – Это так старомодно, что я едва сдерживаю смех. – Ну, а если серьезно, не упусти этот момент. Если сердце говорит тебе следовать за чем-то – дерзай. Не позволяй никому сдерживать себя, потому что жизнь чертовски коротка. Построй свою империю. Убей дракона.
– Тебе стоит напечатать это на футболке.
Дейзи возвращается, бегая вокруг ног Мак. Думаю, наша малышка, наконец, нагулялась. Я пристегиваю поводок обратно, пока мы с Маккензи усаживаемся на песок. Между нами воцаряется уютная тишина. Я не понимаю, как ей удается вселять в меня в равной степени хаос и покой. Иногда, когда мы ссоримся, мне хочется ее придушить. Она сводит меня с ума. Она вытворяет безумные вещи, например, лазает по металлическим лестницам во время грозы. Однако у нас бывают и такие моменты: когда мы сидим рядом, тихие, погруженные в собственные мысли, но в то же время полностью на одной волне. Связанные. Я не знаю, что это значит. Почему мы кричим друг на друга в одну секунду, а в следующую уже совершенно спокойны. Возможно, это просто означает, что мы оба чокнутые.
Или, может, это означает, что я все сильнее влюбляюсь в нее.
Глава тридцатая
Через несколько дней после осмотра отеля я встречаюсь со Стеф и Аланой в закусочной в центре города. Кажется странным, что пару недель назад мы почти не разговаривали, а теперь общаемся почти каждый день. Это началось, когда Стеф отметила меня в групповом чате с Аланой, чтобы поделиться несколькими фотографиями Эвана на их крыше, ремонтирующего дыру от урагана. Его джинсы сползли вниз, обнажив часть задницы, и она подписала фото: «Кое-кто старается только наполовину». Затем Алана поделилась забавным скриншотом из «ПареньТерпитНеудачу», и, хотя я боялась, что это может прозвучать как хвастовство или послужить очередным вопиющим намеком на тему денег, я призналась девушкам, что именно я создала эти сайты. К счастью, это только заставило их любить меня еще больше.
– Проясни для нас кое-что. – Алана тычет в меня огуречной палочкой. – Правда или ложь – у Купера татуировка на члене.
Я почти давлюсь картошкой фри.
– Что?
– Несколько лет назад ходила байка о какой-то девчонке, которую трахнули на крыше полицейского участка в выходные, посвященные Четвертому июля, – рассказывает Стеф, сидящая рядом со мной. – И была фотография чувака с татуировкой на члене, но мы так и не определили, кто это был.
– Ты не задавала Хайди этот вопрос?
Девочки смотрят на меня с опаской.
– Что? Мне не следует об этом знать? – бойко спрашиваю я. Казалось очевидным, что эти двое встречались когда-то в прошлом.
Стеф и Алана обмениваются взглядами, молча раздумывая над ответом.
Я пожимаю плечами.
– Все хорошо. Я понимаю, она ваша лучшая подруга.
– Они не встречались или что-то в этом роде, – утешающе произносит Стеф. – Скорее, были друзьями с привилегиями.
Купер, может, и был. Но, когда дело доходит до таких договоренностей, я знаю, что один человек всегда вкладывает больше, чем другой.
– У Хайди до сих пор к нему чувства, – прямо заявляет Алана, не жалея слов.
Я подозревала, что причиной странной ненависти Хайди ко мне являются безответные чувства или, вероятно, разрыв. Мои инстинкты редко ошибаются в таких вещах, так что подтверждение Аланы почти оправдывает меня.
– Я так и поняла, – говорю я им. – Но вдруг она сможет двигаться дальше. Купер упоминал что-то о парне, который за ней ухаживает. Джей, кажется?
За этим следуют два стона.
– Ой, только давай не будем об этом, – ворчит Алана. – Да, я, конечно, хочу, чтобы она забыла Купера, дабы наша жизнь вошла в прежнее русло, но брат Женевьевы? Из всех парней?
– Кто такая Женевьева?
– Бывшая Эвана, – отвечает Стеф. – Джен сейчас живет в Чарльстоне.
– Я скучаю по ней, – Алана заметно хмурится.
Стеф фыркает.
– Как и Эван. В противном случае он бы так не старался вытрахать ее из своей головы. Или вытрахать всех остальных, если уж на то пошло. – Девушка перебрасывает свой длинный хвост через плечо и, повернувшись, дарит мне ухмылку. – В Авалон-Бэй все довольно запутанно. Эван и Женевьева. Хайди и Купер – хотя, слава богу, это уже позади. Друзья не должны вступать в подобные отношения, это как пропуск в неприятности. – Ее взгляд демонстративно перемещается на Алану. – А еще вот эта сучка каждый раз возвращается за быстрым перепихом к Тейту. Который раз уже, третий? Четвертый?