Терзаемая угрызениями совести, я пытаюсь извиниться. Но он уже уносится прочь, крича через плечо, чтобы я не следовала за ним, если только это не последний разговор, который у нас будет. На этот раз я верю ему на слово.
Однако несколько часов спустя, когда он не вернулся, и Эван спрашивает, знаю ли я, почему телефон Купера переключается сразу на голосовую почту, я начинаю беспокоиться. Если бы он злился только на меня, хорошо, я бы это приняла. Но то, как он вырвался отсюда… ярость в его глазах… Есть тысяча способов, которыми такой парень, как Купер, может попасть в беду.
И нужен только один.
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ СЕДЬМАЯ
Купер
Примерно в часе езды к западу от бухты Авалон есть место для дайвинга. Лачуга, если ее вообще можно так назвать, рядом с двухполосной окружной дорогой, которая прорезает только пустые болота и маленькие фермы. Обычно можно услышать гул мотоциклетных двигателей, работающих на холостом ходу на грунтовой парковке, за полмили отсюда. Я заезжаю на своем грузовике и глушу двигатель, затем захожу внутрь и обнаруживаю, что в заведении никого нет, если не считать нескольких злобно выглядящих байкеров у бильярдного стола и старичков, расположившихся у бара. Я сажусь на табурет и заказываю пару порций бурбона. После второго стакана парень, сидящий на пару мест дальше, начинает зубоскалить, ни на кого конкретно не глядя. Он говорит о футболе, отвечая на все, что говорят головы ESPN по одинокому телевизору над нами. Я пытаюсь не обращать на него внимания, пока он не наклоняется ко мне, хлопая по стойке своей плоской ладонью. У меня возникают воспоминания о том, как я был барменом, и мне приходится сдерживаться, чтобы не наброситься на него.
— Ты за кого? — требует он ответа с невнятной настойчивостью. Когда я игнорирую его, он повторяет все громче и медленнее. — Суперкубок. Ты за кого, парень?
Я бросаю на него взгляд.
— Я куплю тебе выпить, чтобы ты исчез.
— Оооо. — Он смеется, издеваясь надо мной. — Наигрался, да? Шшш… — Он прижимает палец ко рту и показывает всем. — Вы все, черт возьми, успокойтесь. Парень хочет немного чертовой тишины и покоя, поняли?
Я пришел сюда, чтобы потеряться, чтобы меня оставили в покое. Нет никаких шансов, что Мак найдет меня здесь, и это было единственное место, о котором я мог подумать, о котором не знает Эван. Пока он все еще цеплялся за Шелли после смерти нашего отца, мой дядя привел меня сюда, чтобы выпустить пар за игрой в дартс. Я хочу побыть один, но я выбью все дерьмо из этого засранца, если он захочет что-то сделать. Черт, может, мне стоит стать Эваном и затеять драку в баре, выпустить пар. Я имею в виду, почему бы, черт возьми, и нет, верно?
Как раз в тот момент, когда я убеждаю себя в этой идее, чья-то рука сзади хлопает меня по плечу.
— Позвольте мне взять два пива, — говорит бармену знакомый голос.
Я оглядываюсь и вижу, что мой дядя садится на табурет рядом со мной. Черт возьми.
— Гэри, — говорит он пьянице, который лезет мне в лицо. — Почему бы тебе не поехать домой к жене?
— Суперкубок начинается, — бормочет воинственный Гэри, тыча рукой в сторону телевизора. — Не жди, что я уйду во время Суперкубка.
— Это повторение прошлогодней игры, — отвечает Леви с терпением святого. — Суперкубок в следующем месяце, Гэри. А теперь тебе лучше пойти домой к Мими, да? Уверен, она собирается натравить на тебя собак.
— Эта чертова женщина. — ворчит Гэри, открывая бумажник и бросая на стойку несколько купюр. Он бормочет что-то о том, что нельзя позволять мужчине пить, а затем, пошатываясь, выходит на улицу.
Несмотря на то, что всего несколько секунд назад мне хотелось выбить ему зубы, я не могу не смотреть с некоторым беспокойством вслед спотыкающемуся мужчине.
— Не волнуйся. Он пройдет пешком около четверти мили, прежде чем она найдет его без сознания в сорняках, — говорит Леви. — С ним все в порядке.
Я с подозрением смотрю на своего дядю. — Тебя прислала Мак?
— Эван написал мне. Сказал, что ты уехал в спешке.
Конечно, он это сделал. Потому что Мак побежала прямо к своей новой лучшей подруге, чтобы они могли говорить обо мне всякую чушь. Я сыт по горло этими чертовыми друзьями.
— Я не хочу об этом говорить, — бормочу я, не оставляя места для споров.
— Хорошо, — пожимает он плечами, — я пришел сюда выпить.