Купер крадется к дивану, нависая над нами.
— Ты могла умереть, — огрызается он в ответ. — На случай, если ты не заметила, мы практически в эпицентре урагана.
У меня отвисает челюсть.
— Ты что, издеваешься надо мной прямо сейчас? На случай, если я не заметила? А теперь ты вдруг забеспокоился о моей безопасности? Ты тот, кто оставил меня в своем доме в разгар урагана. Я была там совсем одна! Только я и Патриция, кричащая, как баньши!
Он моргает, глядя на меня, как на сумасшедшую.
— Ее зовут Дейзи.
Я, спотыкаясь, поднимаюсь на ноги, прижимая к себе одеяло, как тогу.
— Я говорю не о собаке! Я говорю о Патриции!
— Я не знаю, кто такая Патриция, ты сумасшедший!
— Маленькая мертвая девочка, которая утонула возле вашего дома сто лет назад и…
Я останавливаюсь, мой возмущенный взгляд устремляется на Эвана, чьи губы дико подергиваются.
— Ты мудак! — рычу я. — Серьезно?
Эван скрещивает руки на груди.
— Маккензи. Любимая. Я не собираюсь извиняться за твою доверчивость. Это все ты.
На диване Алана и Стеф бьются в истерике. У Стеф слезы текут по щекам, когда она хрипит "маленькая мертвая девочка" между смешками.
Передо мной Купер явно тоже старается не смеяться.
— Не смей, — предупреждаю я, тыча пальцем в воздух между нами.
— Я имею в виду, — Купер дрожит, борясь со смехом, — он не ошибается.
Это все ты.
Я пристально смотрю на него.
— Он садист! А ты придурок.
— Я придурок? Напомни мне, кто вышел на крышу и чуть не попал под удар молнии?
— О Боже, в меня чуть не ударила молния. Ты сейчас ведешь себя нелепо. — Возмущенная, я упираю руки в бедра, забыв о завернутом в меня одеяле.
Он падает на мокрый ковер, оставляя меня в одном черном спортивном лифчике и неоново-розовых трусиках-бикини.
Эван облизывает нижнюю губу.
— Вот об этом я и говорю.
Несмотря на вспышку жара в выражении его лица, тон Купера остается холодным.
— Собирай свою одежду, Мак. Мы уходим.
— Нет, — упрямо говорю я.
Его глаза сужаются.
— Пошли.
— Нет. Теперь я живу здесь.
Алана хихикает.
— Маккензи. — Он делает угрожающий шаг вперед. — Пойдем.
— Нет. — У меня внезапно пересохло в горле. Напряжение сгущает воздух. Я не знаю, злится ли Купер или возбужден, но его пылающие глаза высасывают весь кислород в комнате.
Купер бросает взгляд на своего брата.
— Эван, дай мне свои ключи. Ты можешь отвезти мой грузовик домой.
С понимающей усмешкой Эван лезет в карман и бросает своему близнецу связку ключей.
Я вздергиваю подбородок.
— Я не знаю, что, по-твоему, сейчас происходит, но я не собираюсь…
Не успеваю я и глазом моргнуть, как Купер перебрасывает меня через плечо. Уставившись на свои мокрые ботинки, он ведет нас к двери.
— Отпусти меня! — кричу я, но ливень, который обрушивается на нас в тот момент, когда мы выходим из дома, заглушает мою яростную просьбу.
Купер бесцеремонно запихивает меня на пассажирское сиденье джипа Эвана, прежде чем подбежать к водительскому месту. Когда он заводит двигатель и поворачивается, чтобы посмотреть на меня, у меня есть ответ на вопрос "злой или возбужденный".
Его взгляд стал расплавленным.
— Я буду в тебе, как только мы вернемся домой. — Угроза. Обещание.
Заведенный.
Совершенно определенно возбужден.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ СЕДЬМАЯ
Маккензи
— Душ. Сейчас. — рычащий приказ Купера заставляет дрожь пробежать по мне. Мы просто бежали от джипа к его дому, промокая при этом насквозь. Я все еще в одном нижнем белье, и мои зубы снова стучат. К счастью, мне уже недолго осталось мерзнуть. В своей ванной Купер включает горячую воду, и вскоре от облицованной плиткой душевой кабины поднимается пар.
Я снимаю спортивный бюстгальтер и трусики и вхожу в душ, счастливо постанывая, когда тепло разливается по моему телу. Мгновение спустя температура поднимается еще на сто градусов, потому что сзади ко мне подходит голый Купер.
Сильные руки обнимают меня, прижимая к себе. Моя спина прижата к его широкой груди. Я чувствую, как его эрекция прижимается к моей заднице.
— Ты сводишь меня с ума. — Его хриплые слова заглушаются струями душа.
— Правда? Мне кажется, это ты сводишь меня с ума. — Я дрожу от удовольствия, когда его большие ладони скользят вверх по моей грудной клетке, чтобы обхватить мою грудь. Мои соски сжимаются.
— Ты могла пораниться на той крыше.