— Да.
— Нажми на курок. Ты не сможешь выиграть, если не будешь играть.
— Это лотерея, — говорит она, толкая меня в плечо.
— То же самое.
Честно говоря, я рад, что она пригласила меня. Хотя бы для моральной поддержки. Я мало что могу дать такой девушке, как Маккензи Кэбот. Ничего такого, чего у нее уже нет или чего она не может получить сама. Однако мы все хотим чувствовать себя полезными. Я не знаю, когда это произошло, но где-то на этом пути я начал нуждаться в том, чтобы она нуждалась во мне.
Через пару часов инспектор выходит со своим блокнотом и пробегается по списку вместе с Маком. Большую часть этого мы ожидали, а кое-что, нет. На все это есть ценник.
— Каков итог? — спрашивает его Мак после того, как он прошелся по каждому пункту списка строка за строкой.
— Это вам дорого обойдется, — говорит мужчина сквозь отросшие усы. — Тем не менее, нет никаких причин, по которым это место не может снова функционировать. Желаю вам удачи.
После рукопожатия он отдает ей документы и уходит к своей машине.
— И что? — подсказываю я, забирая у Дейзи поводок.
Она колеблется. Только на секунду. Затем она криво улыбается.
— Думаю, мне лучше позвонить в банк.
Должен признать, это довольно круто, что она может просто позвонить и получить несколько миллионов, как сделать ставку на Пантер. Это ей идет.
После того, как она положила трубку, мы прогулялись по пляжу и позволили Дейзи немного побегать.
— Так слушай. — Мак перебирает песок пальцами ног, выбирая ракушки, которые бросаются ей в глаза. Она берет одну, любуется ею, затем бросает обратно в песок. — Я знаю, что я здесь не в своей тарелке. Я лучше умею выписывать чеки, чем ремонтировать здание.
— Это не проблема. Я знаю всех на десять квадратных миль, кто занимается такой работой.
— Вот что я имею в виду. Ты знаешь местность, людей.
Скоро будет задан вопрос, и я не могу себе представить, что могло заставить ее танцевать вокруг этого.
— Выкладывай, Кэбот.
Она поворачивается ко мне, выгибая бровь.
— Я хочу нанять твоего дядю Леви для выполнения этой работы.
Я хмурю брови.
— Какую часть?
— Все это. Столько, сколько он сможет выдержать. Чего бы он ни не смог, я хочу, чтобы он заключил субподряд с людьми, которым доверяет. Парни, которых он заставит убирать дом своей матери. Держать это в семье, так сказать.
— Ух ты. Ладно… — Я имею в виду, я ожидал, что она, возможно, поковыряется в его мозгах. Получит несколько рекомендаций. Может быть, подкинет ему пару проектов.
Это… очень много.
— Ты кажешься неуверенным, — замечает Мак.
— Нет, нет. Я не. Это… э-э-э…..
— Большое обязательство? — Она улыбается. Вообще-то, ухмылялся. Я думаю, что эта цыпочка смеется надо мной.
— Я не боюсь обязательств, если ты это имеешь в виду.
— Угу, — говорит она.
— Я выбью из тебя все дерьмо.
— Хорошо. — Думая, что она уже выиграла, она поворачивается на цыпочках и продолжает идти. — Тогда мы договорились. Ты назначишь встречу с Леви, чтобы мы могли обсудить объем работ и цену.
— Держись, принцесса. У него уже есть другие проекты. Я не знаю, сколько у него времени. Не забегай вперед.
— Детали. — Она машет мне рукой. — Обо всем можно договориться. Там, где есть желание, есть и способ.
— Хорошо, я передам ему это предложение, если ты оставишь свои пошлые банальности при себе.
Мак поднимает кусок плавника и бросает его Дейзи.
— Я ничего не обещаю.
Я закатываю глаза, глядя ей в спину. Эта женщина немного невыносима, но мне это нравится. Каким-то образом она проникла мне под кожу. Даже когда она ведет себя несносно, мне все равно это нравится.
— Будь честна, — говорю я, прежде чем успеваю остановиться. — Все это хоть как-то отразится на трастовом фонде?
Я не решаюсь даже угадать какое это число. В определенный момент все нули начинают работать вместе. Разница между ста миллионами и пятьюстами миллионами — это разница между плаванием в Китай и Новой Зеландией для утопающего.
Она замолкает на секунду. Потом еще на одну. Явное беспокойство стирает веселье с ее лица.
— Вообще-то, я не могу прикоснуться к своему трастовому фонду, пока мне не исполнится двадцать пять.
Это заставляет меня задуматься, потому что как же тогда она купила отель? Я знаю, что ее родители не дают ей денег. Она громко заявляла о том, что они не одобряют ее амбиции.
— Если только ты не была наркобароном все это время — я бы тебе полностью сочувствовал, если бы это было так — где, черт возьми, двадцатилетняя берет такие деньги?