— Простите, миссис Рэйншоу. Я ничего не знаю об этом.
Пожилая леди взглянула на него с искренним сочувствием.
— Вот и хорошо, Лариэль. Все уже в прошлом. Я уверена, что ей лучше там, где она сейчас. Она очень мучилась на этой земле.
Вопрос сорвался у него с языка прежде, чем он успел подумать.
— А что с ней случилось, миссис Рэйншоу?
Старушка тяжело вздохнула и поправила шляпку.
— Мисс Норвик перерезала вены, а помощь подоспела слишком поздно. Говорили, что она пыталась сделать это несколько раз, но доктор Родман оказывался рядом. Она была хорошей женщиной, Лариэль, но… иногда вела себя так, будто в ней поселился кто-то чужой.
— Думаю, нам пора, — напомнила о себе черноволосая помощница. Все это время она пристально изучала экран своего сотового телефона, делая вид, что происходящее ее ни капли не волнует.
— Да, Патриция, конечно, — встрепенулась миссис Рэйншоу. — Знаю, что ты хочешь домой. Пожалуйста, берегите себя, Лариэль.
С минуту Ларри смотрел вслед удаляющейся паре прогуливающихся дам. Что-то не сходилось, хотя он старался сложить кусочки мозаики воедино. Зачем было разыгрывать самоубийство, если отец и таинственная Девина продолжали обмениваться письмами даже после его с мамой свадьбы? Для кого предназначался этот спектакль? Как долго отец встречался с этой женщиной, и кто же она, черт возьми, такая? И — самый главный вопрос. Как она связана с ним, Лариэлем Родманом, который еще несколько дней назад жил в простом и понятном мире с силой тяготения, причинами и следствиями и небом, находящимся над головой?
— О, привет, Ларри. Почему ты до сих пор не поднялся?
В девушке, стоявшей в нескольких шагах, мистер Родман не сразу признал дочь доктора Филиппа Хобарта. Несмотря на жару, на Терри была теплая зимняя куртка с мехом на капюшоне, руки она прятала в карманах и нервно переминалась с ноги на ногу. Но самой жуткой частью ее облика Ларри показался цвет лица. Сказать о нем «нездоровый» означало не сказать ничего. Еще недавно щеки детектива Нур покрывал нежный румянец, а сейчас их залила землисто-серая бледность, и проступавшие сквозь тонкую кожу сосуды создавали кошмарный мраморный рисунок.
— Ты больна? — ахнул Ларри, подходя ближе.
Терри подняла руку ладонью вверх, останавливая его.
— Да, наверное, — ответила она без особой уверенности в голове. — Я очень хочу есть… мне нужна кровь.
— Но ведь у тебя есть…
— Я выпила почти всю синтетическую кровь, которая у меня была. Она будто превратилась в воду. — Губы вампирши задрожали, по щекам потекли слезы. Очков на ней не было, и Ларри заметил, что ее зрачки чрезмерно широки — от радужки осталась лишь тонкая фиалковая полоска. — Я очень голодна, — повторила она, — и хотела поохотиться, но не знаю, как это делать. А даже если я поймаю кого-то, то как выпью крови? Я не умею пользоваться своими клыками… я даже не знаю, острые ли они…
Тихий голос в голове мистера Родмана, который всегда подсказывает решения в стрессовых ситуациях, пусть и не самые лучшие, предательски молчал. Итак, он стоит рядом с вампиршей. Она пьет только синтетическую кровь, и теперь она ее не насыщает. Но вампирша голодна. Она не умеет охотиться и пользоваться клыками, но это не делает ее менее опасной. Будучи смертельно голодным, даже самый мирный обращенный набросится на свою жертву и разорвет ее на куски. Для этого ему не нужно что-то уметь: инстинкт охотника живет в нем и просыпается в нужный момент. Вампирша выглядит заторможенной, но никто не знает, как она отреагирует на его попытку к бегству или на иные действия… так что же ему делать?
Ларри решительно выдохнул, сделал еще один шаг к Терри и взял ее за руку.
— Я дам тебе своей крови.
Вампирша вяло подняла брови.
— Ты же не человек?
— Вряд ли я смогу поймать для тебя человека. А моя кровь здесь, на расстоянии вытянутой руки. — Мистер Родман красноречиво указал на свое горло. — Если она тебе не поможет, мы придумаем что-нибудь другое.
— Ладно, — с несчастным видом согласилась Терри. — Надеюсь, в вестибюле к нам никто не пристанет. До смерти надоели вопросы соседей по поводу моего самочувствия.
— Вообще-то ты выглядишь как живой мертвец, — уведомил ее Ларри.
Глаза детектива Нур снова заблестели от подступивших к ним слез.
— Прости, — торопливо извинился он. Да уж, не лучший комплимент для вампирши. Лора тысячу раз говорила брату, что его навыки знакомства и последующего налаживания отношений с женщинами находятся на уровне пятилетнего ребенка. — Думаю, нам и вправду лучше подняться. Я угощу тебя кровью, а ты меня… кофе?