***
Ларри представлял себе квартиру дочери доктора Хобарта просторной и обставленной в стиле хай-тек: много свободного пространства, ровных поверхностей и технических приспособлений, с ходу догадаться о предназначении которых не представляется возможным. Но вместо ожидаемой холодной атмосферы его встретили милый уют вязаных пледов, аккуратно лежавших в креслах, обилие комнатных растений и декоративных подушек, приятные запахи и… полное отсутствие внутренних стен.
— Снесли по моей просьбе, — махнула рукой Терри, отвечая на невысказанный вопрос гостя. Она прошла в квартиру, на ходу снимая куртку и бросая ее в ярко-зеленое кресло. — До того, как переехать сюда, я жила в особняке отца. Как только увидела здешнюю тесноту, мне стало дурно. Управление корпуса попробовало возразить, но если квартира принадлежит кому-то, то он сможет творить здесь все, что сочтет нужным, верно? В общем, все сломали. Позже я распорядилась сделать возвышения для кровати, ванны и студии. Нам сюда.
Кухню — или, если говорить точнее, кухонный уголок — отделяла барная стойка из светлого дерева. Терри обошла ее и жестом предложила Ларри занять высокий табурет. Это была одна из самых чистых кухонь, которые ему приходилось видеть. Если здесь и готовили, то редко.
Вампирша проверила водный резервуар кофеварки и нажала кнопку включения.
— Пока ты напоишь меня кровью, кофе сварится, — сказала она таким тоном, будто просила в магазине пару туфель своего размер.
Ларри расстегнул ворот рубашки. О боги, неужели он и вправду собирается это делать?
— Я думаю, — произнес он неуверенно, — надо потрогать кожу на шее, нащупать пульс…
— Так просто? — с подозрением спросила Терри.
— Наверное. Извини, но я раньше никого не кусал. И не думаю, что в скором времени что-то изменится.
— А потом нужно прокусить, да?
Эта женщина собирается играть на его нервах до утра? Им и без того хорошенько досталось в последние дни.
— Слушай, — начал злиться Ларри, — это ведь логично. Ты находишь точку, где есть пульс, а потом кусаешь и пьешь кровь. Ты же вампир, Великая Тьма тебя разбери!
Терри тоскливо всхлипнула.
— Только не начинай снова плакать! — взмолился Ларри. — Обращенная ты или нет?! Когда-то такие, как я, помогали твоим сестрам одеваться и наливали им вина на пиру, а теперь ты стоишь передо мной и плачешь? Видимо, не так уж ты и голодна?
Вампирша присела на соседний табурет, наклонилась к шее гостя и принюхалась.
— Ты приятно пахнешь.
— Ну, хватит, мы это уже проходили. Сейчас ты говоришь мне, что я приятно пахну, а через пять минут закуешь в наручники и посадишь в камеру. Пей быстрее, я могу передумать.
Пальцы Терри гладили шею Ларри в поисках места для будущей трапезы. Когда он прикоснулся к щеке вампирши в полицейском участке, то тепло ее кожи удивило — в обычном состоянии обращенные чуть ли не холоднее льда (как снаружи, так и изнутри). Сейчас же оно казалось почти приятным. Хотя что там — приятным. Очень приятным. На долю секунды мистер Родман задумался об этом феномене — и в то же мгновение клыки Терри сомкнулись на его шее.
Говорят, что боль от укуса обращенного может понравиться только в том случае, если он решил угоститься вами в разгар страстного секса. Сидя в квартире с разбитыми внутренними стенами и идеально убранной кухней в объятиях вампирши, которая еще никогда не пила чужой крови, Ларри Родман познал истину: это неправда. Удовольствие, испытанное им, было таким острым, что на несколько бесконечно долгих мгновений он полностью отключился от реальности. Тело стало невесомым, мир наполнился теплым золотым светом, ласковым, как прикосновение матери. Когда Терри отстранилась, он поборол в себе желание ее ударить: кто она, чтобы забирать у него эти прекрасные мгновения?!
— Надо же, — нарушила молчание вампирша. — Это очень странный вкус, но знакомый.
Жуткий мраморный рисунок сходил с ее щек на глазах, сменяясь нежно-розовым румянцем, зрачки сужались, к бледным губам прилила кровь. Мысль о том, что ему очень хочется поцеловать эти губы, мучила Ларри почти физически.
Они не могут так поступить. Это неправильно. Он скажет ей об этом прямо сейчас, а потом поднимется и уйдет, не оглядываясь. А еще лучше — возьмет билет на самолет и уедет завтра утром. Лора уехала, и теперь пришел его черед. Билл разберется с документами и особняком, и вот тогда они поговорят о подписях. Он не может сидеть здесь и ждать неизвестно чего. У него есть куча нерешенных дел. В конце-то концов, у него есть работа!..