Не рассказывать обо всем этом Альберту было бы предательством. Я ожидал чего угодно: вспышки гнева, отчаяния, молчания. Но он меня удивил. Его красивое тонкое лицо, о котором мечтало столько женщин, обычно такое живое, на миг окаменело, а глазах появилась… благодарность?
Глава двадцать шестая. Ларри
Ночь с 17 на 18 июля 2009 года
Треверберг
— Во сколько ты обычно освобождаешься по вечерам?
— По-разному. Примерно часов в пять-шесть. Хотя этот маньяк спутал все карты, с таким же успехом могу просидеть в офисе до восьми, если не до девяти.
Ларри прикрыл глаза и уже в который раз за эту ночь прислушался к дыханию женщины, голова которой лежала на его плече. Все это казалось прекрасным сном, начиная от почти забытого огня, вспыхивавшего в нем каждый раз, когда он к ней прикасался, и заканчивая спокойными беседами до утра. Когда их с Вэл брак, который они оба считали идеальным, начал распадаться на части, медленно и неумолимо расползаться, как швы на истлевшей одежде, он был уверен, что больше никогда не испытает чего-то подобного, и мимолетные романы только убеждали его в собственной правоте. А потом умер отец, он приехал в Треверберг и встретил Терри. Создание, одна мысль о существовании которого отрицала темные законы. Создание, одна мысль об отношениях с которым казалась невозможной.
Но они лежат здесь, она рядом, и ему достаточно потянуть руку для того, чтобы погладить ее по волосам. Убедиться, что она настоящая. Еще пару дней назад Ларри думал, что это неправильно, а теперь он чувствует себя самым счастливым существом в двух мирах. Он понимает, что влюблен по уши, и ему стыдно за то, что в свое время ничего подобного он не испытывал рядом с Вэл. Они любили друг друга, она подарила ему Тана и Адиру, и какая-то часть Ларри до сих пор надеялась на то, что прошлое вернется, но он знал: это неправда. Они сказали слишком много неправильных слов. Еще больше слов — нужных и самых правильных — так и не озвучили. Эту дверь следовало закрыть навсегда.
— Эй, мистер, — позвала Терри. — Если начали фразу — договаривайте.
Начало их романа — а мог ли он называть это романом? — походило на любовную историю из книги в мягкой обложке. Сначала детектив Нур обвинила его в убийстве собственного отца, заковала в наручники и заперла в комнате для допросов. Потом он фактически спас ей жизнь, напоив своей кровью. Она знает о нем больше, чем следовало бы, но тот факт, что у него не самая законная работа ее, похоже, не пугает. Будь у Ларри больше опыта в подобных вещах, он смог бы предположить, как будут развиваться их отношения. Возможно, Терри считает, что спать с существом, которое делает в лаборатории яды и психотропные препараты под крылом знаменитого преступника — это романтично? Опасность обостряет чувства?
Нет, не нужно об этом думать. Он хотел пригласить ее на свидание… Он до сих пор хочет пригласить ее на свидание, но не может подобрать правильные слова. Школьник на его месте и то справился бы лучше.
— Я хотел предложить тебе прогуляться по старой половине города, — заговорил Ларри. — Я сегодня побродил там. Очень красивые места, особенно у фонтанов и на той части берега, где построена часовая башня. А потом мы могли бы поужинать в ресторане с домашней кухней. Там нет меню, ты заказываешь все, что хочешь — и тебе приготовят.
Терри приподнялась на локте.
— Ты приглашаешь меня на свидание? — уточнила она.
— Если ты не против, — осторожно ответил Ларри.
— А если против?
— Я мог бы отвести тебя туда таким же способом, как ты недавно отвела меня в центральное отделение полиции Треверберга. В наручниках.
Вампирша опрокинулась на подушки и расхохоталась.
— Вот это был бы номер. Представляю, как мы ходим возле фонтанов. Я — в наручниках, а ты вежливо держишь меня под локоть. Вроде преступница, но все же дама, и стоит проявлять уважение. А что за ресторанчик? Тот, что держит темная фея?