Когда-то она мечтала собрать группe, варила в голове истории о страстном сексе с гитаристом и дальними поездками в уютных фургончиках по Европе. Но секс с гитаристом оказался далеко не так хорош, как Сиара себе представляла. Ни с одним из гитаристов, которые появлялись на ее пути. А уютным фургончикам она предпочитала быстрые удобные машины. Пару таких она уже разбила, но каким-то чудом осталась в живых. Иногда Сиара думает, что у нее есть ангел-хранитель. И врачи в больницах тоже так говорили. Но в такие глупости она не верит. Она верит в свободу, которой обзавелась после решения убежать от приемных родителей, и в деньги, которые ей посылает отец — спасибо современности, у нее есть банковский счет, и ни одна живая душа не посмеет сунуть туда свой нос.
Вода из горячей становится едва теплой. Сиара поворачивает ржавый кран, наскоро отжимает волосы и заворачивается в полотенце. Отец. Вот где загадка-то. Она его ни разу не видела, даже имени не знает. Об отце Сиаре известно только одно — он богат. Настолько богат, что может позволить себе переводить астрономические суммы на счет девушки, с которой никогда не встречался. Конечно, она видела его лицо по телевизору или в газетах, иначе с чего бы ему скрываться? Приемные родители об отце тоже не говорили. Стоило Сиаре заикнуться — и все за столом замолкали, будто из них достали батарейки.
Когда Сиара думает об этом, ей становится не по себе. С одной стороны, история типичная. Брошенная девочка из приюта, бездетная пара, не устоявшая перед печальными глазками. Сиара не помнит обстоятельств своего удочерения, но в этом тоже нет ничего удивительного: она была совсем крохой. С другой стороны, в семье она чувствовала себя чужой, хотя о ней заботились как о родной дочери. Прочная стена отделяла Сиару от приемных родителей, да и от всего мира тоже. Отец был единственным созданием на свете, родство с которым она ощущала так прочно, будто они много лет находились рядом и знали друг друга. Может, это к лучшему, что он не показывает ей своего лица? Она вольна придумать любую сказку и поверить в нее. Жаль, что характер у Сиары не такой. Она любит реальную жизнь во всех ее проявлениях. Сказки оставьте для принцесс, которые прячутся за маминой юбкой.
Сиара откладывает полотенце и тянется за джинсами, но в последний момент отводит руку. Она думает о Роберте, юноше, который спас ей жизнь. Он убил собственного отца и выглядел таким спокойным, будто принес выпечку из ближайшего супермаркета. Сиара вспоминает, с какой жуткой обстоятельностью Роберт ходил по дому, собирая вещи. Тон его голоса остался прежним, когда он предложил Сиаре заехать в кофейню, выпить чего-нибудь горячего и перекусить. Она согласилась, но с одним условием: напитки и еду они возьмут на вынос. Машина Сиары обнаружилась там, где она оставила ее несколько дней назад: на дворе, окруженном приземистыми домишками. Да, лучше бы она в тот злополучный вечер отправилась в супермаркет, сев за руль. Но нет, дурочка, захотела полюбоваться снегом. Думала, что в этой-то части города спокойно, и никто к ней не пристанет.
Сиаре внезапно становится холодно, и она обхватывает себя руками. К ней и вправду никто не приставал. Отец Роберта проезжал мимо и остановился, предложив девушке помощь: она идет с пакетами по темной улице, одна. В его лице было что-то искреннее, и это ее подкупило. Незнакомец включил обогрев в машине, предложил ей угоститься сигаретой, она покачала головой. А потом?.. Сиара не помнит, что случилось потом. Она открыла глаза в подземной комнатушке. Лежала на кровати, свернувшись клубком, в голове носился темный вихрь, перед глазами все плыло.
Ладно. Зачем думать об этом. Все в прошлом.
Машина цела. Ключи от квартиры она бросила в почтовый ящик, за ним последовал конверт, в который Сиара положила банковский чек — квартплата за три месяца вперед. Завтра позвонит хозяину апартаментов, попросит прощения — мол, так уж случилось, пришлось уехать. Придумает красивую ложь вроде больных родителей или сестры, которая попала в аварию в другом городе, и пришлось срочно рвать когти. Сочинять такое Сиара умеет.
Роберт лежит на маленьком диванчике — кровать уступил даме. Он укутался в тонкое шерстяное покрывало и, судя по глубокому спокойному дыханию, спит. Сиара подходит к нему и присаживается рядом. Во сне он выглядит мальчиком: напряжение, ощущавшееся в его лице, исчезло, на губах легкая улыбка. Сиара думает о том, что через несколько лет он превратится в красивого мужчину. Ей хочется, чтобы он пережил этот кошмар, чтобы оставил его позади, снял, как надоевший старый костюм, и сжег. Странное, иррациональное желание, ведь они, если вдуматься, не знают друг друга.