— Рад, что у вас с Ларри все хорошо, — продолжил он, почувствовав безнаказанность.
— Далеко идущие выводы, мистер. С чего бы?
— Он прикоснулся к твоей щеке в тот вечер, когда ты его арестовала, а ты не влепила ему подзатыльник. И сегодня ты опоздала, хотя обычно приезжаешь на полчаса, а то и на час раньше.
Терри возобновила работу над финальным отчетом по делу «неубитых» трупов.
— Это не должно тебя смущать, — вежливо, но упорно гнул свою линию мистер Хант. — Я его практически не знаю, но мне кажется, что он славный парень.
Детектив Нур сняла руки с клавиатуры и посмотрела на подчиненного. Тот отставил чашку с чаем и выглянул из-за фикуса так, будто находился в джунглях Амазонки и готовился к встрече со смертельно опасной тропической змеей.
— Да, я, конечно, лезу не в свое дело, — торопливо добавил он. — Извини.
— В твоем резюме написано, что ты — доктор математических наук. — Терри поморщилась — цифры она никогда не любила, в отличие от Тристана. — Вряд ли ты преподавал оперативникам в ФБР основы математики, так что ты, скорее всего, занимался шифрами.
В ярко-зеленых глазах мистера Ханта появилось отсутствующее выражение.
— Да, — ответил он наконец. — Шифрами — в том числе.
— Не знаю, насколько это связано с математикой и твоей профессией, но… — Она рассеянно посмотрела на буквы отчета, светившиеся на мониторе. — Я могу тебе доверять, Грег?
Он улыбнулся, встал, положив газету на стол и подошел к Терри.
— Если речь не пойдет о том, чтобы взломать электронную почту мистера Родмана, то я тебе с удовольствием помогу.
— Взломать электронную… — Детектив Нур помотала головой. — Я не хочу знать, чем ты занимался в ФБР.
— Так точно, мэм.
— У меня есть документы. Старые. Архивные. Они зашифрованы, а мне нужно их прочитать.
Грег присел на край стола.
— Это что-то личное? — предположил он.
— Не такое личное, как почта мистера Родмана, — улыбнулась Терри. — Но мне нужно тебе рассказать кое-что об этих бумагах. И это займет время.
— Хочешь позавтракать? Я угощаю.
***
18 июля, ранний вечер
Треверберг
— Спасибо, что принес платье, Эльвар. Не уверена, что смогла бы заехать завтра.
— Это честь для меня, синьорина. Прошу, повернитесь боком… да. А теперь вот так… очень хорошо. Взгляну в последний раз на спину, если позволите… прекрасно. Надеюсь, вам нравится?
Терри, одетая в бальное платье из нежно-розового шифона, оглядела себя в зеркало. Даже без украшений, обуви и вечернего макияжа она выглядела великолепно.
— Оно восхитительно, как и все, к чему прикасаются твои руки, Эльвар.
— Я — всего лишь слуга, синьорина. Та сила, которая творит искусство с моей помощью, с таким же успехом могла выбрать другого.
Портной, склонившись над рукой детектива Нур, поцеловал ее пальцы. Тристан вежливо покашлял, и никто, кроме Терри, не различил бы в этом ревности.
— Как поживает твоя подруга, Эльвар? Та, которая любит непристойные десерты?
Вампир и бровью не повел, не то чтобы не смутился, и брата это, похоже, разочаровало.
— Благодарю, синьор. Она в добром здравии.
— Надеюсь, доктор Мори в тот вечер не задержался, и вы хорошо провели время втроем?
— Тристан! — ахнула Терри.
Что он себе позволяет? Отца на него нет!..
— Думаю, будет невежливо обсуждать подобное при синьорине.
Брат откинулся в кресле и принял скучающий вид.
— Пришлю тебе чек за смокинг по почте.
— Благодарю, синьор. — Вампир поклонился Терри. — Доброго вечера, синьорина.
— До свидания, Эльвар. Ждем тебя на балу.
Проводив портного взглядом, Тристан шумно выдохнул.
— Умеешь ты испортить веселье.
— Вот про что мне хочется слушать в последнюю очередь — так это про любовные похождения Эльвара Дорриана.
— О боги, да ты просто не видела ее. Она… — И брат жестами изобразил в воздухе соблазнительные формы. — Рыжая, а говорит так, что ты готов слушать ее целую вечность…
Терри сморщила нос.
— Фу, Тристан. Это вульгарно.
— Прекрати. Я же не расспрашиваю тебя о том, чем ты занимаешься с мистером Родманом.
Детектив Нур вспыхнула.
— Вот еще! — выпалила она.
Тристан расхохотался.
— Ладно. — Он склонил голову на бок. — По-моему, это лучшее платье, которое он когда-либо для тебя шил.
— Да, совершенствуется с каждым годом. Хорошо, что в Треверберге есть такой портной.
— Еще и вампир, еще и галантный, который целует тебе ручки.