- Нет, ну отчего же, - заерзал Иезайя. - Отчего же не имею прав? Очень даже имею.
- Значит, ты все же не самозванец? Не какой-нибудь простолюдин-дальнобойщик с простой и крепкой, как стальной шкворень, фамилией - скажем, Марвин или, допустим, О'Хара?
- Нет-нет! - испугался Иезайя. - Я Эдип из Коринфа, царь Фив!
- Все слышали, господа? - снова повысил голос Гермес. - Это Эдип из Коринфа, и он кощунственно спит с собственной матерью!
На сей раз зал возмущенно зашумел. Царь Тезей оглушительно засвистел в три пальца.
- Партнер! - яростно забормотал Марвин. - Это что еще за штуки? Мне не нравится то, что ты делаешь!
- Извини, партнер, - ослепительно улыбнулся Гермес. - Ничего личного, только бизнес. Это просто вторая часть моей операции, о которой я забыл вовремя тебе рассказать. Видишь ли, сопротивляться предначертанному бесполезно. Это столь же глупая затея, как, скажем, пытаться чайной ложечкой срыть гору Килиманджаро. И дело тут, поверь, вовсе не в ложечке - ты можешь взять столовую и убедиться в этом сам.
- Царь Эдип! - вскричал Язон, забравшись с ногами на пиршественный стол. - Извольте объясниться!
- Ничего страшного, друзья мои! - закричал Иезайя с отчаянием утопающего и замахал руками. - Ничего страшного! Инцест - обычная практика у народов Крайнего Севера и Экваториальной Африки! В конце концов, кто мы такие, чтобы осуждать божественную любовь, вспыхнувшую между двумя людьми, пусть даже близкими родственниками?..
- И это еще не все, уважаемые сыны Эллады! - тоном прокурора на Нюрнбергском процессе объявил Гермес. - Все гораздо, гораздо хуже! Презренный Эдип не только спит со своей матерью, он еще и убийца собственного отца, царя Лая! Вот заключение экспертизы о том, что на рукояти револьвера, из которого был убит Лай, обнаружены отпечатки его пальцев! - Олимпийский бог потряс над головой бумагой с какими-то расплывшимися печатями и подписями. - Итак, господа, среди нас - отцеубийца, кровосмеситель и растлитель малолетних! Встречайте - Эдип, с позволения сказать, царь Фив!
- Малолетние-то откуда взялись?! - поразился Иезайя.
- А, - махнул рукой Гермес. - Доктор Геббельс убедительно доказал, что чем чудовищнее ложь, тем охотнее в нее поверят… Сыны Эллады! - снова загремел он на весь зал. - Заклеймим ли мы позором этого монстра в человеческом обличье? Предадим ли его самым страшным пыткам и бесчеловечной казни?
Эллинские герои разразились одобрительными возгласами.
- Предадим! - яростно ревели Агамемнон, Персей и Эгисф. - Смерть мерзавцу!
- Замолчи, партнер, хватит! - не выдержал Иезайя, чувствуя, как почва стремительно ускользает у него из-под ног. - Я не Эдип! Уж лучше в мешок и на корм рыбам!..
- На колени, несчастный! - обратил на него пылающий ненавистью взгляд Гермес. - Возможно, тебе удастся вымолить прощение, хотя лично я сильно сомневаюсь в этом. Твои фантастические беззакония переполнили чашу человеческого и божественного терпения.
Марвин поспешно бухнулся на колени перед коварным партнером.
- Пощады! - завопил он. - Пощады! Я осознал… я искуплю!..
- Что ж, господа, - произнес Гермес, - преступник определенно многое осознал и теперь жестоко раскаивается. Я думаю, мы вполне можем проявить похвальное эллинское милосердие и ограничиться изгнанием его из полиса - в том случае, если он сам себя накажет, доказав тем самым, что безусловно вступил на путь исправления и покаяния.
Эффектным жестом бог выдернул длинную золотую заколку из платья царицы Иокасты, и та, охнув, поспешно поддернула начавшую сползать с ее груди парчовую материю. С шутовским полупоклоном Гермес подал заколку Иезайе:
- Царь Эдип, поклонник инцеста и узурпатор трона! Выколи себе глаза этой штукой и ступай на все четыре стороны. Благородное собрание клянется не преследовать тебя в этом случае.
Цари Эллады ответили на это восторженным ревом.
Иезайя потерянно замер посреди пиршественного зала с заколкой в руке, глядя остановившимся взором на людей, которые четверть часа назад громогласно восхваляли его доблесть и щедрость. Теперь они свистели, топали ногами и изрыгали в его адрес ужасные проклятья. Прав был Эдип: Гермес поимел его, поимел как мальчишку. Теперь он уже ни капли не сомневался, что сам, добровольно, выколет себе глаза - иначе не избежать ему гораздо большей беды.
И тут, в самый напряженный момент драмы, на сцену вышел бог из машины или, как выразились бы некоторые прогрессивные европейские литераторы, рояль из кустов.
- Остановитесь, несчастные! - раскатился по залу уверенный старческий голос.
Гермес раздраженно обернулся и замер, словно громом пораженный. В дверях стоял бывший царь Лай собственной персоной. На царе были драные джинсы с бахромой и вытертая на локтях кожаная куртка с большим круглым значком на лацкане: ДУМАЙ О СНЕГЕ. На плече у экс-царя висела матерчатая сумка с огромным вышитым пацификом посередине.
- Что вы делаете, кретины?! - вопросил Лай, сурово оглядывая присутствующих. - Кого вы хотите сделать мифологическим персонажем? Это же подставное лицо, пустышка!
- О, горе, - простонал Иезайя, закрывая глаза от стыда. Он больше не мог выносить этот кошмар.
- Это ненастоящий Эдип! - продолжал кричать Лай, приближаясь к замершим во главе стола Гермесу и Марвину. - Это самозванец! Генетический же материал был взят у моего настоящего сына, который сейчас проживает на Гавайях и не только не спит со своей матерью, но даже в глаза ее никогда не видел! Вы все помешались, господа, если слушаете этого клоуна с крылышками!
- Твою двадцать! - заорал Гермес. - Кого же я сопроводил в преисподнюю вместо тебя, старый мошенник?
- Несчастного Леокада, - невозмутимо ответствовал бывший царь. - Ловко мы провели тебя, а, придурок? Хотел без лишнего шума убрать меня руками этого техасского идиота, а потом отправить следом и его самого? Дудки, мистер бог! - Он вытянул в направлении Гермеса крепко сложенную дулю и экспрессивно повертел ею в воздухе.
- Ты позволяешь себе слишком много, смертный, - процедил Гермес. - Надо полагать, ты заручился надежными покровителями, если разговариваешь со мной в таком тоне - или просто наивно надеешься, что эта публичная дерзость останется безнаказанной?