- Понимаю, - вежливо ответил Иезайя. Честно говоря, ни черта он не понимал этого зажравшегося сноба.
- Ну так вот, - продолжал Лай. - Я давно лелею в душе мечту сбежать от этого невыносимого, разъедающего душу бремени власти и богатства. И тут такой случай! Мой сынок Эдип, такая умница - так получилось, что мы оказались разлучены, еще когда он был младенцем - выяснил, что ему предначертано убить меня, если он собирается стать царем Фив. От греха подальше он сбежал. Однако он прекрасно понимал, что боги будут вынуждены взять кого-нибудь на его место, иначе миф об Эдипе рухнет, а это внесет непредсказуемую сумятицу в культуру западной цивилизации. Сын сумел связаться со мной и посоветовал мне убрать нового претендента на трон, используя мои связи в «Коза ностра», но я резонно возразил, что в этом случае боги наймут другого. Капля, как известно, камень точит, и рано или поздно один из претендентов все-таки добьется своего. Поэтому мы решили, что мне лучше сразу уступить. Понимаешь? Исчезнуть, как Эдипу. Для этих целей я одел в свой костюм одного несчастного, который умирает от чахотки. Кроме того, у него рак предстательной железы, туляремия, саркома, экзема, тахикардия, половой герпес и гепатит С. Одним словом, он с величайшей радостью согласился на эвтаназию. Ты пристрелишь его вместо меня, понимаешь? Когда же этот квазицарь умрет, его кучер с воплями ужаса убежит с места цареубийства в холмы. Вот и все. К вечеру я уже буду в Фениксе, а утром чартерным рейсом прибуду на остров Ибица вместе с одной подружкой и навсегда исчезну из твоей жизни. Как тебе такой план?
- Ну, я не знаю, - замялся Иезайя. - А что мне помешает, скажем, выстрелить в спину убегающему кучеру? Чтобы, так сказать, не оставлять свидетелей?
- Сынок, - ласково улыбнулся Лай, - ты же ведь не захочешь, чтобы я потом всю жизнь являлся к тебе по ночам в белых тапочках?
- Вряд ли, - согласился Марвин. - А этот, - он махнул пистолетом в сторону изможденного человека в царском убранстве, - не будет мне являться?.. Эй! - позвал он. - Вы меня слышите? Вы действительно добровольно согласились на эвтаназию?
Человек в царских одеяниях с трудом приоткрыл воспаленные глаза, с тоской посмотрел на своего потенциального палача.
- Хватит болтать! - сухо прокашлял он. - Ради Зевса, пристрелите меня скорее! Я умираю в муках и делаю это уже восьмой год подряд! Когда же это все закончится?..
- Кроме того, я положил его семье весьма солидную пенсию по утрате кормильца, - добавил Лай, - и они вряд ли будут тебе благодарны, если ты вернешь им умирающего кормильца вместо пенсии.
- Ну, что ж… - Иезайя тщательно прицелился в блаженно прищурившегося больного, потом опустил револьвер. - Нет, не могу.
- Почему?! - в один голос вскричали царь и страждущий.
- Я не могу стрелять в человека, если он на меня смотрит, - пояснил Иезайя. - Велите ему не смотреть!..
- Может, ему еще глаза завязать или поставить лицом к стенке? - прошипел Лай. - Хватит валять дурака, за нами наблюдают!
Человек в ландо вдруг забился в жестоких конвульсиях, на губах его выступила сиреневая пена.
- Проклятье! - простонал он. - Приступ! Ребята, вы давайте либо пристрелите меня скорее, либо дайте таблетки! Вон там, в сумке!
- Смелее, сынок! - подбодрил Иезайю царь Фив. - Будь мужчиной! Один выстрел - и все в выигрыше.
- Стреляй, скотина! - прохрипел умирающий. - Ты что, смерти моей хочешь?! Стреляй, кому говорят!
Внезапно он широко размахнулся и вытянул Марвина царским скипетром, который сжимал в руке.
- Эй, чего дерешься?! - возмутился Иезайя, отскакивая в сторону.
- Отлично! - обрадовался Лай. - Издали так будет выглядеть еще правдоподобнее. Ну, давай, парень! Пристрели его, пока он не раскроил тебе голову! Это уже даже не убийство - это просто необходимая оборона!
- Да у него удар, как у цыпленка! - возразил Марвин, потирая ушибленное плечо. - Какая же это оборона? Как я могу вот так просто застрелить беспомощного человека?!
- Кретин! - возопил царь. - Стреляй, кому говорят! Время дорого! Всех нас погубишь!..
Больной, размахнувшийся для следующего удара, внезапно выронил скипетр, захрипел и повалился лицом вниз. Царь Лай бросился к нему, пощупал пульс, перевернул на спину, приложил ухо к груди и покачал головой.
- Кончено! - произнес он. - Во имя Демогоргона, как не вовремя!.. Ну, хотя бы в мертвое тело у тебя хватит духу попасть?
- В мертвое хватит, - согласился Иезайя. - Хотя осквернение трупов - тоже не самое похвальное дело в Техасе…
- Мать Гера! - возопил несчастный царь, воздев руки к небесам. - Ну почему ты позволяешь подобным идиотам безнаказанно пожирать наш кислород?!
- Хватит меня обзывать-то уже! - огрызнулся Марвин, прицеливаясь в труп. - Сами придумали какую-то дурацкую аферу, а теперь виноватых ищете! Раньше надо было думать…
Он выстрелил, и пуля отщепила от борта экипажа солидный кусок дерева. Лай уже ничего не сказал на это - он только пристально смотрел на дальнобойщика широко раскрытыми глазами, в которых застыли ужас, недоумение и отчаяние.
- Ну, ладно, ладно! - смутился Иезайя. - Давненько не брал в руки револьверов… Тяжелый очень, понимаете? Полицейская модель. Прицел уходит вниз, необходимо делать поправку…
- Стреляй, изверг! - мученически простонал царь. - Впрочем, нет, не надо! - тут же переиграл он, с опаской поглядывая на подрагивающий в руках Марвина «магнум». - Одного выстрела достаточно, чтобы Гермес услышал. Скажем, что попал с первого раза, издали все равно не видно. - Он суетливо полез в экипаж, загрохотал там чем-то металлическим. Послышался плеск, в ноздри ударил резкий бензиновый запах.