«Можно Землю пройти по комнате…»
* * *
Можно Землю пройти по комнате.
Вы сегодня меня не трогайте:
Я побуду с отцом один.
Всё любимое им сам достану я,
А на кухне, почти стаканами,
Мама глушит валокардин.
Люди смерть принимают по- разному:
Одни сердцем, другие — разумом.
Только что значит разум, когда
Самый близкий, родной и проверенный
Человек твой уходит из времени
Ни во что. Ни за что. В никуда.
Я оглох. Потому что не плакал.
Я ударить хочу с размаха
Шар Земной по хребтине гор.
И во мне, боль и злость сливаясь,
Бьются в сердце. Но, улыбаясь,
Он глядит со стены в упор.
Боже, Господи или как ты…
Ну, в какую сбежать из Галактик,
Чтоб никто из «этих» не видел,
Как бездарно я разревусь.
Впрочем, мне и Галактики мало.
И в плечо упирается мама:
— Я с тобой. Я одна боюсь…
1974
«Я глуп…»
* * *
Я глуп. Глупее быть не может.
Меня моя душа тревожит.
С ней не согнутся. Не схитрить.
Ни индульгенцию купить.
Не стоит, видно, ни гроша
Моя проклятая душа.
1974
«На город вылилась весна…»
* * *
На город вылилась весна.
И снег становится кощунством.
И девочки глядят с прищуром —
Им ночью явно не до сна.
У школьниц сумки трут плечо.
Они взрослей так, вероятно,
С претензией на элегантность
Или на кое-что еще.
Среди кромешной суеты
Стекла, бетона и металла
Так мало просто доброты
И непосредственности мало.
Но вдруг в толпе мелькнут глаза
И ими солнце заворожено,
Как-будто кто-то осторожно
Слова хорошие сказал…
1972
«Что кривда, как не правда наизнанку…»
* * *
Что кривда, как не правда наизнанку.
Дай руку, погадаю по руке.
Монету зажимая в кулаке,
Пророчит вдохновенная цыганка.
Росящий получает, что желал.
И продает. И снова покупает.
И стоит ровно столько, сколько знает.
Или не знает,
Думая, что знал.
Как будто судьи,
Кружит воронье.
Не обессудьте,
Каждому — своё.
1983
«Двуликая жалость…»
* * *
Двуликая жалость
Во мне поселилась.
Одна возмущалась,
Другая молилась.
Одна, словно девка,
Нагая простынная,
Под утро издевкой
Бесстыдная стынула.
То вдруг обожженная,
То в меру скаженная,
Была в обнаженности,
Будто блаженная.
Другая саднила
И беды пророчиал.
И с болью роднила,
И ночью ворочала.
Жалеть — как обязывать
Себя перед совестью.
Как будто обвязывать
Другого над пропастью.
1975
«Закопалась во вранье…»
* * *
Закопалась во вранье.
И вранье
Расползается по мне —
От неё.
И уже не разглядеть,
Не понять:
То ли женщина со мной,
То ли блядь.
Год от года
Золотил купола.
А она была и есть,
Кем была.
«О, человечество, седей…»
* * *
О, человечество, седей
В грехах, пороках и пророках.
Коль суть твоя столь однобока —
«Незаменимых нет людей».
Дай, Господи, мне светлый день,
Чтобы взлететь, себя осиля.
Но липнет ложь, осев на крылья —
«Незаменимых нет людей».
Всё перепуталось, слилось.
С Христом соседствуют Иуды,
И толпы жаждущие чуда,
Как необглоданную кость.
И к славе рвется лицедей.
И власти хочется, как Бога.
Святись, духовная берлога —
«Незаменимых нет людей».
Но в перемешанности лиц,
Издалека неразличимых,
Горят, как скитские лучины,
Глаза святых цареубийц.
1976
«Щемящая иллюзия покоя…»