— И… Что это значит?
— То, что это значит, вам может не понравиться. Во-первых, это говорит о том, что за пять месяцев, пока шли приготовления, и пока «Эйзенхауэр» добирался сюда, вирус таинственным образом исчез. А во-вторых, и это само по себе тоже кое-что значит, становится ясно, что вирус либо вымер, не находя подходящего носителя, либо был изначально именно так и спроектирован и запрограммирован: исчезнуть, выполнив свою задачу, и не оставив нам материала для детального анализа. Или разработки вакцины.
— Хм. Мне так кажется, что гипотеза об интеллектуальном и техническом превосходстве вероятного противника подтверждается. Ловко он нас!
— Вот именно, капитан. Вы очень чётко эту мысль сформулировали.
— Так — что? Получается, вся наша миссия — коту под хвост?
— Не обязательно. Мы ведь ещё не произвели обследования фермы. И здания Администрации. Быть может, в телах… Простите — в останках пострадавших сохранятся хоть какие-то улики.
— Хорошо. — Синельников понимал, разумеется, что это совсем не хорошо, и что враг вероятней всего опять оставил их с носом, но другого варианта как педантично и скрупулёзно исследовать все доступные улики, у них просто нет, — Здесь вы закончили?
— Да, капитан. Здесь я закончил.
— Внимание, отделение. Базаров, Богарт — сюда. Понесёте агрегат. Рэнд, Броерсен — выдвигайтесь вперёд, к ферме. Остальные — прикрытие.
Глядеть как двое крепышей — один повыше, другой пониже, без особых проблем несут за очень удобно расположенные по окружности полупортативного агрегата ручки, было приятно. Не зря люди получают спецзарплату — даже не пыхтят. Остальных Синельников не видел, но отлично знал, что на расстоянии ста метров — по бокам и сзади, и трёхста — впереди, движется надёжный эскорт, авангард, и арьергард. Охраняющий сейчас в основном не его — командира, и даже не доктора. А именно — дороженный и существующий буквально в штучном исполнении универсальный анализатор. От которого и зависит исход их миссии.
То есть — будет ли с неё толк… Или их начисто переиграли. Оставив в дураках.
До фермы самого первого пострадавшего, Питера Мак Кейси, дошли за полчаса — их и высадили с таким расчётом, за три километра от построек. Надин и Айрис, первыми обследовавшие хозяйственные строения и жильё, уже заняли позиции. Расположились удобно: одна — на крыше того самого сарая, другая — дома. То, что периметр чист, лейтенант понял и без рапорта.
— Насколько я помню, тело Питера Мак Кейси должно быть внутри, — Синельников стоял у запертой снаружи двери сарая, — А тела доктора Зигманна и остальных членов семьи — в доме. С кого хотите начать, доктор?
— Если можно, всё же с самого первого пострадавшего.
— Хорошо. — Синельников подумал, что снова брякнул глупость: ничего хорошего в этом, разумеется, нет, — Мауденс, Рюкштуль. Внутрь.
Говорить больше ничего не пришлось, бойцы взяли оружие наизготовку. Хотя лейтенант и не представлял, в кого они собирались стрелять, но промолчал: пусть профи действуют так, как их заставляет боевой навык, отработанный в сотнях тренировок и десятках миссий, и инстинкт. Бойцы откинули задвижку, распахнули дверь. Убедившись, что никто их не встречает, вошли в помещение.
— Чисто, лейтенант. Труп… На месте.
— Оставайтесь у входа. Базаров, Богарт. Внесите анализатор, поставьте у тела.
Войдя, лейтенант понял, почему Гомес Рюкштуль поколебался, прежде чем сообщить, что труп — на месте. Потому что от тела мало что осталось: только скелет, и фрагменты кожи и одежды. Всё остальное превратилось в иссохшую полумумию, у которой частично отсутствовал и кожный покров. Зрелище не для слабонервных.
Впрочем, в их команде таких и не имелось.
Синельников порадовался, что фермер построил и защитил сарай капитально: никакие крысо-мыши или другие мелкие падальщики, упорно презирающие тот факт, что мясо чуждой расы может быть для них опасно, и ловили любой момент, чтоб обглодать, к примеру, павшую корову, или овцу, сюда проникнуть не смогли.
А то им нечего было бы и исследовать…
— Рядовой Базаров. Не могли бы вы чуть посторониться. — доктор протиснулся к телу фермера мимо отошедшего здоровяка, и присел на корточки. Манипуляции с пинцетом и чем-то вроде хромированных плоскогубцев завершились тем, что одно из рёбер трупа оказалось у доктора в кювете. После чего он вытряхнул содержимое прозрачной ёмкости в раструб прибора, и снова щёлкнул несколькими тумблерами на панели управления.