А тут такой неожиданный успех. Матерущий зайчище весил, как минимум, килограмма четыре, если не больше. А по нынешним временам даже пара-тройка килограмм свежего мяса являлась настоящим сокровищем.
— Ну что, дружище… — Лекса провел рукой по белоснежной заячьей шкурке. — Пора послужить делу ублаготворения желудков подрастающего поколения. Знаешь, как они трескают? Как не в себя, етить…
Неожиданно навалилась страшная усталость. Лексе сильно захотелось бросить все и уехать с Гулей куда-нибудь в далекую глушь.
— Как там? — он улыбнулся и пропел. — Ах, если бы сбылась моя мечта-аа, какая жизнь настала бы тогда-а-а! А что? Я бы охотился и рыбачил, Ежик бы меня ждала дома с кошками. И никаких, что их кобыла облизала, забот. Только… только вот хрен мне на воротник…
Лекса ругнулся, прогнал все мысли из головы, приторочил зайца к ягдташу и потопал назад в деревню.
К счастью лесных обитателей, по пути обошлось без пальбы, Алексей благополучно добрался домой и принялся за добычу. С грехом пополам снял шкурку, разрубил косого на части, после чего долго жамкал мясо в ведре с водой, чтобы отошла кровь. А дальше наскоро обжарил зайчатину на сковородке с луком, потом загрузил в мясо в большой чугун, добавил крупно резаной картошки, пару-тройку жменей пшена, сдобрил перцем с солью, залил водой и загрузил чугун в печь, на малый огонь.
Зайца он раньше никогда не готовил, но понадеялся на то, что все получится. Кулеш стряпать его научил еще дядька Михей.
Потянулось томительное и почему-то тревожное ожидание. Гулю с детьми должен был сопроводить в деревню Семка, его, как раз выписали из госпиталя, так что за безопасность семьи Лекса не беспокоился, но, все равно, назойливый свербеж ожидания каких-то пакостных неожиданностей все никак не мог угомониться.
До приезда оставалось еще пара часов, Лекса успел натопить до адского жара баню, навести идеальный порядок в доме и дворе и даже нагреб большущий сугроб снега в огороде, детям на забаву и, чтобы охлаждаться после баньки.
А потом, к дому с лихим звоном бубенцов подкатили запряженные тройкой сани…
И сразу же выяснилось, что тревожные ожидания оказались совсем не беспочвенными — гостей прибыло сильно больше, чем планировалось.
Но не это встревожило Лексу — в доме и теплых пристройках могло с относительным комфортом разместиться даже пара отделений.
Дело в том, что…
— Папка!!! — радостно вереща и опередив всех, Сашка, Машка и Броня накинулись на Лексу и чуть не завалили его в снег.
— Дети, в дом! — строго прикрикнула Гуля. — И вещи не забудьте! — после чего подошла к мужу сама и демонстративно влепила ему жаркий поцелуй в губы.
Лекса задохнулся от наслаждения, ему очень захотелось затащить немедленно жену в укромное местечко, но пришлось сдержаться, потому что список гостей только начинался.
— А мне можно? — жалобно пропищала Ида Вебер. — Нет, ну и ладно… — она состроила обиженную мину. — Ну, хоть обнять? Нет? Фу, нельзя же быть такой злюкой, Гульнара Турчина! — Ида церемонно присела в книксене. — Ида Францевна Вебер! Очень рада, очень… — девушка подмигнула Лекса и тоже пошла в дом, демонстративно изображая модельную походку.
Лекса только вежливо улыбнулся, хотя так и подмывало послать Иду подальше. С Гулей насчет нее он уже говорил, жена пообещала быть настороже, но появление Вебер в деревне сразу испортило Алексею настроение.
Следующей подошла крепкая, как боровичок, щекастая и курносая девушка — оказывается, Семка притащил свою зазнобу медсестричку из госпиталя.
— Калерия… Никифоровна… мы… — страшно смущаясь и краснея, она, сунула Лексе сложенную лодочкой ладошку, второй рукой зачем-то лихорадочно приглаживая свое кургузое, потертое плюшевое пальтишко.
Семка гордо осклабился, мол, моя, смотри, какая!
А дальше…
Из двора вылетела Машка, схватила за руку мявшегося в сторонке чернявого паренька и, буквально насильно, подтащила к Алексею.
— Папа, знакомься, это Яша! Яков!
Появление Иды Вебер сильно выбило из себя Алексея, а прибытие вместе со всеми сына Сталина окончательно его пришибло. Уж кого-кого, а его он точно не ожидал увидеть. Зачем, кобылья напасть? Что он здесь забыл? Времена скоро наступят такие, что близость к руководителям партии и страны станут смертельно опасной.