Лекса покрутил головой, страдальчески вздохнул и в голос выругался.
— Чтоб вас кобыла облизала…
Алексей уже находился на грани употребления матюгов, чего избегал всю свою сознательную жизнь. Из своего врожденного пессимизма и объективных показателей он ничего хорошего от предстоящей операции не ожидал.
В поход выступило примерно двадцать пять тысяч личного состава общей численностью, из которых только треть представляла хоть какую-то боевую ценность. Авиация и радиосвязь отсутствовала совсем, как класс. Топографических карт тоже не было, пользовались странными, рисованными от руки схемами местности. В подавляющем большинстве офицерский состав не выдерживал никакой критики, а командиры крупных частей вызывали у Алексея почти неконтролируемый приступы бешенства. Дело в том, что в Китае повсеместно практиковалось должности и чины банально продавать. Захотел какой-то богатый купец пристроить своего оболтуса сынка в армию, дает взятку, а точней, просто покупает должность по установленной таксе и пожалуйста — готов новоиспеченный командир роты, а то и батальона. Сломать эту практику у руководства советской миссии пока так и не получилось. К примеру, командир второго полка Ван Ма Ю, при малейшей угрозе попросту впадал в дикую панику, синел, начинал задыхаться и падать в обморок. Блюхер старался пристроить в каждый полк наших советников, но их категорически не хватало.
Но еще большее опасение у Алексея вызывала дичайшая несогласованность между подразделениями. Дело в том, что командиры полков и дивизий в основном руководствовались только своими шкурными интересами и напропалую конкурировали за внимание перед Сунь Ятсеном. Ни о каком соблюдении генерального плана наступления речи даже не шло. Боевое столкновение? Извините, я не стану наступать, подожду, пока соседи подставятся. О! Впереди крупный богатый населенный пункт — вперед мои орлы и плевать, что по диспозиции туда наступает другое подразделение. Не дадим подлым мерзавцам грабить мирное население, сами всех ограбим. Все примерно так и происходило.
У Лексы руки так и чесались перестрелять скотов, но приходилось сдерживаться. Впрочем, несколько раз он все же отвесил парочку тумаков.
— Мой господин, сегодня холодный ветер, стоит немного согреться! — топающий рядом Бо вручил Лексе чашку с чаем. Парнишка изо всех сил скрашивал суровый быт своего командира и сам стойко переносил все тяготы военной жизни. Где он умудрялся на ходу греть воду, никто не знал, но Лекса регулярно получал горячий жасминовый чай, к которому успел пристраститься.
Поблагодарив Бо улыбкой, Алексей еше раз осмотрелся и опять погрузился в размышления.
Войскам Гоминьдана, исходя из данных разведки, противостояло примерно в два с половиной раза большее воинство. Справедливости ради, представляющее собой еще меньшую боевую ценность. По сути, войска чжилийской клики являлись множеством самых настоящих банд во главе с полевыми командирами, что тоже для Китая было вполне обычным явлением. Причем, как для Гоминьдана, так и для чжилийцев. Все происходило очень просто. Главарь банды со своими людьми занимал какую-то местность, объявлял себе генералом и губернатором, устанавливал свои порядки, собирал налоги и начинал вести переговоры с противостоящими сторонами за свою лояльность. Крестьяне охотно шли в такие банды, потому что там хотя бы кормили и иногда даже платили. Понятное дело, ни о какой выучке и боеспособности в таком воинстве даже речи не шло. Умеет нажимать на спусковой крючок — уже готов солдат. Об идеологической составляющей и моральном духе даже говорить не стоило. Большинство таких вояк воевать категорически не хотели и бежали при первой возможности.
Однако, чжилийцы опирались на целую сеть хорошо укрепленных городов и опорных пунктов, что сильно усложняло задачи наступления. С оружием у них тоже все было в порядке. По количеству пулеметов и артиллерии они превосходили Гоминьдан в несколько раз.
Впрочем, наступление началось довольно благоприятно. Наступая вдоль железной дороги Гуанчжоу — Коулун дивизия только силами боевого охранения захватила две станции и столько же опорных пунктов, заполучив богатые трофеи: две британские горные гаубицы QF-3.7 Inch с сотней осколочно-фугасных и зажигательных снарядов.