— Какой кобылы? — недоуменно прошептал Алексей, повел взглядом и остановил его на приколотом к сосне винтовкой с примкнутым штыком солдатике. Солдатик еще был жив, пускал розовые слюни, мотылял головой и мелко подергивал руками и ногами, словно приколотый булавкой жук.
У подножья дерева бился на земле еще один, судорожно сжимая и разжимая ноги. А рядом еще один куда-то полз, вырывая скрюченными пальцами клочки травы и оставляя за собой широкую лужу крови…
И еще, и еще…
Неожиданно сквозь мертвую тишину прорезались звуки, словно кто-то повернул тумблер. В уши Алексею ударила жуткая какофония, состоящая из хриплого воя, всхлипываний и надрывных стонов. Сквозь которую прорезался испуганный голос:
— Господин шансяо, господин шансяо…
Лекса окончательно пришел в себя и рывком обернулся.
С перепуганными воплями солдаты и офицеры подались назад, а некоторые даже отбежали в сторонку. Лекса облегченно вздохнул, заметив в толпе живого Чан Кайши. Генерал держал в одной руке свой маузер, в другой меч, выглядел целым и невредимым, но слегка испуганным. Рядом с ним стоял Эньлай с револьвером, у которого из ствола еще тянулся дымок.
Алексей вытер локтем лицо и тихо прохрипел.
— Командира комендантского взвода ко мне…
— Исполнять! Тащите сюда эту сволочь! — свирепо гаркнул генерал, подбежал к Лексе и сбивчиво затараторил. — Мой друг! Как вы… как вы себя чувствуете? Вы целы? Это было… было… словно волк напал на стадо овец! Вы герой! Китайский народ вас не забудет!!!
— Все хорошо… — хрипло соврал Лекса. На самом деле он чувствовал себя ужасно, настоящим ходячим трупом. В глазах все еще плавали кровавые кляксы, руки и ноги подрагивали, а дышать удавалось с диким трудом, словно кто-то положил ему на грудь бетонный блок.
— Врача сюда! — непривычно грубо рявкнул Эньлай. — Где это старое тухлое яйцо? Быстро его сюда! Несите сюда стул!
— Мой господин! — к ногам Лексы припал Бо, невежливо растолкав генералов. — Вы живы? Вы живы!!!
— Прикажите немедленно заново выставить боевое охранение! — прохрипел Алексей и неожиданно заметил…
Сына черепахи Фаня.
Сильно прихрамывая, повар деловито перемещался среди вражеских тел и аккуратно добивал раненых своим мечом.
Судя про всему, пули каким-то чудесным образом миновали его. Или слегка задели.
Заметив, что Алексей смотрит на него, Фань торопливо подбежал и стал рядышком, скромно потупив голову. Повар был полностью залит кровью, вся правая сторона его лица вспухла огромной сине-бордовой опухолью, но выглядел он вполне живым.
Лекса встал и изобразил формальный, благодарственный поклон Фаню.
Повар счастливо всхлипнул и согнулся в глубоком поклоне, а потом и вовсе брякнулся на колени.
У Лексы на этом силы окончательно закончились, и он буквально упал на подставленный раскладной стул.
Неожиданно все расступились, к Алексею притащили со связанными в локтях руками командира комендантского взвода — полноватого молодого парня со щегольскими усиками.
Он ошалело покрутил головой, остановил взгляд на Алексее и тоненько завыл на одной ноте. Возможно от ужаса, потому что Лекса, в своем пропитанном кровью исподнем и с шашкой на коленях, выглядел точь в точь, как какой-то демон смерти из обширного и запутанного китайского пантеона. А скорее, комвзвода просто понял, что натворил и чем ему это грозит.
Рядом с ним поместили единственного выжившего пленного.
Лекса в упор не понимал, как могло подобное случиться. Штаб дивизии находился фактически в тройном кольце. Первые два, состоящие из боевого охранения и маршевых частей не были сплошными, при сказочном везении, сквозь них можно было просочиться, тем более форма у чжилийцев и гоминьдана была одинаковая, за исключением знаков различия.
Но командира комендантского взвода Лекса всего час назад лично проинструктировал и обязал усилить охрану штаба. Пятидесяти человек хватало бы поставить часового под каждым камнем и деревом.
Экспресс-допрос быстро расставил все на свои места. Чжилийцы оказались разведгруппой из пятнадцати человек. Никто им не ставил задачу напасть на штаб дивизии противника, они просто сами заблудились и дотопали сюда случайно, пройдя спокойно через все посты и секреты. И сообразили, что попали к врагу только уже у самого штаба.