Вся ситуация просто требовала продолжения наступления, но свои корректировки внесло одно жирное «но». Взятие Даньшуя было всего лишь первым промежуточным пунктом похода. А следующие действия стоило предпринимать, только после обязательной консультации с шанцзяном Галиным. Который, вскоре, должен был прибыть в город вместе с формальным китайским командующим генералом Лю Чжэнь-хуанем. Вдобавок, отрываться от основных сил, в условиях такой дичайшей несогласованности, было чревато. Тылы не были обеспечены от слова «никак»
Алексей пожал плечами, плюнул и отправился искать «дорогого друга». Чан Кайши каким-то загадочным образом умудрился до сих пор нигде не засветиться.
Быстрое расследование привело Лексу к небольшому буддийскому монастырю к нескольких километрах от города. Там же нашелся и второй полк: солдаты активно готовились к обороне.
Командиры полков и офицеры из свиты генерала встретили Лексу радостно, но из их глаз просто сочилась ненависть и злоба.
Чан вытаращился на Алексея как на ожившего покойника, но быстро пришел в себя и принялся его утешать.
— Я очень рад, мой друг, что вижу вас в добром здравии. Не огорчайтесь, военное счастье изменчиво, с вашими талантами и героизмом, мы очень быстро изменим положение…
Как вскоре выяснилось, Чана убедили соратники, что чжилийцы отбили город, а шансяо Лан геройски погиб.
Когда Алексей раскрыл реальное положение дел, генерал просто взбесился. Он бегал по комнате, рычал, выл и крушил мебель. На него было страшно и, одновременно жалко смотреть.
— Я потерял свое лицо! Как дальше жить! Я лично всех казню! Клянусь!!!
— Ничего вы не потеряли, — спокойно заметил Алексей. — Все знают, что вы, как и положено командиру дивизии, лично руководили сражением и довели его до категорической победы. В рапорте своему командованию, я все так и отражу. А тех, кто осмелится утверждать обратное… вы и сами справитесь. Но, так дальше продолжаться не может…
Генерал резко успокоился.
— Мой друг, я понимаю. Завтра же, все негодяи будут покараны. И я обязательно учту ваше мнение при назначении новых командиров. Но… — он тяжело вздохнул. — Печально, но я пока связан по рукам и ногам. Я вынужден оглядываться на богатых родственников этих мерзавцев. Обещаю, придет время, когда все изменится.
— Я уверен в этом, — Лекса кивнул. — А пока, вернемся в город. Мой денщик отбил для нас шикарную гостиницу. Ее хозяйка обещала подать к ужину свиные копытца в пряном соусе. И да, вам стоит самому отдать приказ…
Все устроилось, как нельзя лучше. На рассвете на главной площади Даньшуя расстреляли двадцать человек по обвинению в дезертирстве, вредительстве и измене. Ни один из командиров полков в это число не вошел. Их просто отстранили. На время. Чтобы подумали над своим поведением. Но командира комендантского взвода казнили еще вечером в монастыре. Ему отрубил башку «сын черепахи» Фань.
Как и планировалось, через день в Даньшуй прибыло руководство советской военной миссии.
Блюхер казался очень довольным, впервые за все время в Китае обращался к Алексею по имени отчеству, жал ему руку и обещал представить к ордену. Бородин тоже лучился доброжелательностью. Но Лекса сразу понял, что то-то произошло. Все выяснилось вечером, когда Бородин, Блюхер и Алексей остались втроем.
— Вас отзывают, Алексей Алексееви, — сухо сообщил Бородин. — Позавчера пришла телеграмма из Москвы.
Блюхер изо всей силы шарахнул кулаком по столу, пронзил коминтерновца свирепым взглядом, но смолчал.
Лекса спокойно встретил новость и поинтересовался:
— Какая формулировка?
Бородин шумно вздохнул и тихо ответил.
— Без формулировки, но приказано предпринять меры для предотвращения вашего побега на территории Китая. Хочу вас уверить, никто не собирается приставлять к вам охрану. Это явное недоразумение! Я уже все прояснил в своем рапорте в Москву. Вы охарактеризованы в высшей степени положительно, подоплеку ситуации я тоже прояснил. Но, сами понимаете, приказ уже отдан. Уверен, в Москве сразу разберутся, этот досадный инцидент никак не запятнает вашу репутацию…
Блюхер опять шарахнул по столу и заорал на коминтерновца:
— Я еду с ним. Ты понял? Я лично буду свидетельствовать на Реввоенсовете. Все доложу!
— Что вы несете? О чем вы? Вы же видите, я пытаюсь все исправить!