На его лице читалась абсолютная уверенность в том, что его приказ будет выполнен беспрекословно. Правда, несмотря на молодцеватость и важность, выглядел он так, словно только вчера надел военную форму.
А потом даже фамильярно взял Лексу под локоть.
— Все решим, не беспокойтесь Турчин, а то, что вы там нашкодили, останется между нами. Идем, идем, время не ждет…
Лешка подавил в себе желание врезать Румкину поддых, аккуратно освободил руку, а на сопровождающих взводного солдат глянул так, что те бросили чемоданы и отскочили.
И сухо потребовал.
— Для начала представьтесь по форме.
Комвзвода явно опешил, видимо в его голове никак не укладывалось, что от него, такого важного и молодцеватого, будут еще что-то требовать.
— Я жду, комвзвода! — лязгнул Лекса.
Он очень хорошо умел владеть всеми диапазонами командирского голоса. Не умудренный в военной жизни человек с испуга мог и в штаны опростаться.
Румкин опять завис на несколько секунд, а потом сбивчиво забормотал. Вся важность с него мигом слетела.
— Я… секретарь товарища Кучаева… мне… приказано…
— Кто такой Кучаев? — Алексей вплотную шагнул к комвзвода. — Что вы мямлите, словно стоя обгадились. Должность, звание, место службы этого Кучаева?
— Товарищ Кучаев… — парень гневно сверкнул глазами. — Он, замначальника отдела кадров Исполнительного комитета Коминтерна. Я попрошу, товарищ Турчин!
Он явно обиделся, что о его начальнике высказываются столь непочтительно.
— У мамки своей сиську будешь просить! — резко прокомментировал Алексей. — Куда отправляется самолет?
— Вам… необходимо срочно вернуться в Китай… — промямлил Румкин. — Так требует ситуация. Вам уже забронировали транспортные средства на всю дорогу…
Алексей сразу все понял. Скорее всего, кто-то сообразил, что тщательное разбирательство по доносу на комполка Турчина может поднять настоящий скандал и решил, так сказать, дезавуировать ситуацию — отправить оного комполка, пока не поздно, назад в Китай, чтобы лишить его возможности бузить. А затем подчистить все следы. Мол, а что было-то? Аа-а, понятно. Так мы уже разобрались. Но, инициатор, как и всегда, запустил комбинацию, через пятых лиц, для своего пущего бережения. Оттого, тоже, как всегда, конечно, все получилось через кобылью сраку.
— Предъявите письменный приказ.
Комвзвода открыл рот, затем закрыл его и очень тихо признался.
— Приказ поступил устный. Товарищ Турчин, понимаете…
— Машина где? — сухо поинтересовался Алексей.
— Так вот же! — обрадовался Румкин. — Домчим до аэродрома мигом! А там я вам еще с собой термосок собрал, с усталости покушать и запить! И командировочные, конечно же! Скажу, очень хорошие командировочные! Прямо замечательные!
Лекса дошел с ним до машины и уже в салоне лаконично приказал.
— В Штаб РККА.
— Товарищ Турчин! — возмутился Румкин. — Но мы же договорились!
— Я тебе сейчас яйца отстрелю, сутулая собака, — ласково пообещал Лекса. — А потом заберу с собой в Китай.
Неизвестно чего комвзвода больше испугался, но уже через полчаса машина остановилась возле Штаба Рабоче-крестьянской Красной Армии.
Алексей оставил чемоданы в дежурке и поднялся к кабинету Шапошникова. А там наткнулся на Сергея Сергеевича Каменева, нового исполняющего обязанности начальника Штаба РККА, вступившего в должность после болезни Фрунзе.
— Турчин? — Каменев недоуменно повел головой. — А что вы здесь делаете?
— Вызвали, товарищ командарм! — четко отрапортовал Алексей.
— Кто? Зачем? — искренне удивился Каменев. — Почему не знаю? — он приоткрыл дверь кабинета и возмущенно потребовал. — Немедленно разберитесь, Борис Михайлович, с этим бардаком! Какого черта Турчин у вас по Москве шатается без дела, спрашивается?
Шапошников тепло поздоровался с Лексой, а потом вежливо поинтересовался: какого, собственно, хрена, вы, Турчин, здесь делаете?
Алексей мстительно изложил всю суть дела и предъявил сопроводительные документы, в которых четко было указано: отозван в исполнение телеграммы такой-то, такой-то, за номером таким-то.
И вот тут, сразу все начало проясняться.
— Ерунда какая-то, Алексей Алексеевич… — Шапошников тяжело вздохнул. — Ну да, насколько мне было известно, поступил сигнал на вас. Полная чушь, я ознакомился с ним. И все это понимали, поэтому никто не собрался давать ход доносу. Тут на каждого в день пуды бумаг приходят. Но товарищи из Коминтерна возмутились. Так и так: операция проводится под нашим руководством, а Турчин там все портит. Вот вас и вызвали для проведения разбирательства: стандартная практика, даже если все понимают, что оговор и поклеп. Тем более, что в доносе коминтерновцы усмотрели возможную причастность вас к связям с иностранными разведками. Так положено.