— Все ценности были переданы председателю татарбунарского ревкома товарищу Нинину и представителям Коминтерна, — спокойно ответил Алексей и веско добавил. — Под строгую опись…
— Насколько нам известно, товарищ Нинин погиб в бою, — невозмутимо сообщил Сталин. — Что вы еще можете сообщить по этому поводу, товарищ Турчин?
В его голосе прямо сквозила откровенная ирония, но в чей адрес она адресовалась было не понятно, так как он смотрел на свою трубку в левой руке.
— Насколько мне известно, средства немедленно были перевезены на территорию Советского Союза, — так же невозмутимо ответил Лекса. — Увы, дальнейшая судьба ценностей мне неизвестна.
Зиновьев покраснел и нервно выкрикнул:
— И что, Турчин, вы можете подкрепить чем-то свои слова? Где опись? Она существует в реальности или только на ваших словах?
Алексей немного помедлил и спокойно сказал:
— Мой экземпляр описи был зарегистрирован в секретной части Штаба РККА сразу после моего прибытия в Москву, о чем сделана соответствующая отметка. Вот этот документ…
Лекса достал из папки лист бумаги, Зиновьев протянул руку, чтобы принять документ, но Алексей сделал два шага и положил ее на стол перед Дзержинским.
Председатель Коминтерна шумно выдохнул и сник, из него словно выпустили воздух.
— Непаанятна-а… — с сильным акцентом проговорил Хидыр-Алиев, а Элиава просто громко хмыкнул.
Буденный вполголоса ругнулся и начал закручивать свои усы.
Ворошилов молчал, но на губах у него играла странная ухмылка.
Соратник Зиновьева Лев Каменев молчал, на его лице застыла недовольная гримаса.
Бубнов начал ворчливо бормотать, смотря на Зиновьева, словно ища у него поддержки:
— Все надо проверить, конечно, строго проверить, нельзя доверять словам, революционная бдительность требует…
Но, так и не закончив фразу, замолчал.
В кабинете повисла неловкая тишина.
Фрунзе недовольно поморщился и приказал.
— По фактам разберемся позже. Продолжайте Турчин.
Алексей выдохнул и продолжил:
— Сразу после того, как территория Южной Бессарабии перешла в руки революционного пролетариата, местные Советы обратились к Советскому Союзу за помощью. По радиосвязи и письменно, с нарочным. Согласно утвержденного Штабом РККА плана советский военный контингент должен был после этого в течение часа перейти советско-румынскую границу для оказания помощи восставшим. Обращение прозвучало шестнадцатого сентября в десять ноль-ноль. Уже в десять тридцать румынские карательные подразделения перешли в атаку при поддержке артиллерии и авиации. Я лично отправил по радиостанции Измаила четыре шифровки на имя Штаба РККА и прямо в штаб в Тирасполе, однако…
— Шифровки были приняты в указанное время и зарегистрированы… — негромко сказал Ворошилов и передал Фрунзе несколько листов бумаги.
Алексей сделал очередную паузу. Доклад его совершенно вымотал, рот сильно пересох, голова сильно кружилась, а из места ранения по всему телу разливалась свирепая боль.
Собравшись с силами, Лекса продолжил.
— Однако первые советские подразделения были зафиксированы при переходе границы только семнадцатого сентября в десять ноль-ноль по местному времени…
Зиновьев воспрял и громко бросил:
— Насколько мне известно. Турчин, советские подразделения перешли границу в срок, однако, столкнулись с сильным сопротивлением румынских войск. По их словам, вы свою работу не выполнили!
Лекса снова сделал полуоборот к председателю Коминтерна.
— Все румынские погранзаставы на этом участке границы к этому времени были нейтрализованы, при мне протоколы допросов румынских офицеров. Оказывать сопротивление просто было некому. Пограничные отряды сдались в полном составе и передали свое вооружение восставшим.
В зале опять повисла тишина, Зиновьев не нашелся, что сказать и замолчал.
Алексей помедлил еше мгновение и продолжил доклад.
— Операция по оказанию помощи бессарабскому пролетариату разворачивалась не по утвержденному Штабом РККА плану, ввод советских войск сопровождался большой неразберихой. Румынские практически войска не оказывали сопротивления и массово отступали, однако, предписанные планом временные рамки, не были соблюдены ни по одному направлению. К Измаилу советские подразделения добрались только на четвертые сутки… — Алексей на мгновение прервался.