Лекса слегка охренел. Такого развития ситуации он точно не ожидал.
Комиссия поглядела на Лексу, потом на Дыбенко и потянулась за своим начальником, в аудитории остался только тот мужичок с бородкой.
— Интересное решение, товарищ Турчин… — он уважительно покивал. — Разрешите представиться, Гартц, Анатолий Андреевич, уполномоченный управления по производству снарядов…
Анатолий Андреевич Гартц (1885—1977) — выдающийся советский учёный-конструктор в области боеприпасов, один из первых создателей и родоначальников направления бронебойных боеприпасов артиллерии.
И вот тут Алексею пришлось по-настоящему защищать проект. Анатолий Андреевич оказался матерым профессионалом, особенно в части боеприпасов.
Впрочем, задачи «завалить» Алексея Гартц не ставил, и они очень плодотворно поговорили.
— Прямо под открытым небом клепают?
— Да, причем, с момента обсуждения проекта до изготовления первого образца прошла всего неделя… — Лекса не удержался, чтобы не подколоть инженера.
Но Гартц спокойно пропустил колкость мимо ушей.
— Угу, угу… — он с серьезной миной покивал. — Азиаты всегда отличались изобретательностью и находчивостью. И совершенно наплевательским отношением к основам производства. Перефразируя, к культуре производства. К примеру, отдельный мастер, исходя из своего опыта, на отдельно взятом кустарном предприятии сможет добиться приемлемого качества плавки, но в таком случае, даже речи не может идти о массовом, поточном производстве. И массовом качестве. В краткосрочной перспективе, подобные методы имеют свое преимущество, но в долгосрочной, проигрывают по всем статьям цивилизованным способам производства. Стандартизация позволяет…
Лекса уже был не рад, что завел этот разговор и вежливо прервал инженера.
— В описанном случае мы исходили именно из краткосрочной перспективы.
— Угу, угу… — Гартц снова покивал и провел пальцем по корпусу мины. — Ну что же, корпуса из сталистого чугуна вполне рабочее решение. Качество у нас, однозначно, лучше получится, чем у китайцев, однако… — он сожалением покачал головой. — Стальные корпуса позволили бы увеличить количество взрывчатого вещества. Но, увы, это очень сильно повысит стоимость боеприпаса. К тому же, на данный момент у нас отсутствуют мощности…
— Значит, следует задуматься о повышении могущества взрывчатки, — машинально ответил Лешка.
— Каким же образом? — Гартц внимательно посмотрел на Алексея. — Насколько мне известно, могущественней тротила пока еще ничего не изобрели. Разве что тринитрофенол, но его бризантность и могущественность незначительно превышает тротил, а его недостатки, сами понимаете, полностью нивелируют преимущество…
— Гексоген, — опять брякнул Лекса и сразу испугался.
С взрывчатыми веществами он еще с прошлой своей жизни был знаком не понаслышке, но точно не помнил, когда этот самый гексоген изобрели. Могло статься, что о нем еще даже никто не задумался.
— Нитрат уротропина? — Гартц внимательно посмотрел на Алексея. — Ну да, насколько я помню, в двадцатом году австрийский химик Эдмунд фон Герц показал, что гексоген является сильнейшим взрывчатым веществом, далеко превосходящим тротил по скорости детонации и бризантной способности. Но…
Анатолий Андреевич пожал плечами.
— Но стабильность нитрата уротропина еще хуже, чем у тринитрофенола. Использование его для снаряжения боеприпасов на данный момент невозможно.
Лекса решил, что настала пора резать последний огурец.
— Так разбавьте его чем-то. Флегматизация. Пять процентов церезина или парафина увеличат стабильность.
При этом понял, что влез в неизведанные дебри еще глубже и приготовился изворачиваться до последнего. На самом деле он сам весьма посредственно представлял эту самую флегматизацию, но точно помнил, что так стабильность гексогена и увеличили.
К счастью, разоблачения не состоялось.
— Флегматизация? Вы еще и химик? — инженер в очередной раз покивал. — Позвольте выказать вам свое искреннее восхищение.
— Гм… — Лекса изобразил смущение. — Скорее, самоучка. Много читаю. В данном случае, скорее предполагаю, больше наугад. По Гиппократу, флегматик — это тип темперамента, характеризующийся сильной, уравновешенной, но инертной нервной системой. Вот я и подумал, а если успокоить нитрат уротропина…
— Г-м… — Гартц задумался, подперев подбородок кулаком. — Ваша эрудированность вызывает восхищение, Алексей Алексеевич. А вы знаете, ваша идея может и сработать. Я обсужу ее с коллегами из химического факультета МВТУ. Вы не против? Если удастся повысить стабильность до приемлемых величин, в производстве не предвижу никаких сложностей. Гексоген, теоретически, возможно гнать буквально из опилок…