Лекса от радости чуть в пляс не пустился, впрочем, сразу взял себя в руки. Да, гексоген, а точнее — хорошо известная каждому артиллеристу смесь А-IX-1, в буквальном смысле перевернула бы все с ног на голову, но, в России, особенно этого времени, между самой идеей, до воплощения ее в жизнь, как правило, находилась огромная пропасть.
Сначала он собрался развить успех, подкинув идею уже для производства более мощной смеси А-IX-2, но быстро отказался от затеи, так как необходимый для нее порошковый алюминий являлся сейчас в разы дороже и дефицитней граненых алмазов при равном весе.
Поговорив еще немного. Лекса собрал плакаты и свалил к себе в кабинет, перевести дух, а там его нашел Артузов.
Настроение опять свалилось в пропасть, Алексей еще с прошлой жизни недолюбливал «чекистов», а в этой, сам боженька велел. А точнее, в стиле времени и места, не боженька, а сам Карл Маркс и Фридрих Энгельс. Тем более, Лешка предчувствовал, что визит Артузова не добавит ему спокойствия.
АртузовАртур Христианович — один из основателей советской разведки и контрразведки, корпусной комиссар. Расстрелян «в особом порядке» в 1937 году. Реабилитирован посмертно.
— Вот не отдыхается, вам Алексей Алексеевич, — Артузов улыбнулся. — Похвально, похвально…
Алексей встретил его молча и собранно, приветливость изображать даже не собирался.
Заместитель Дзержинского проникся и тоже стал серьезным.
— Дела, дела, понимаю, сам с утра маковой росинки не употребил. Разрешите? — он тяжело опустился на стул. — Но я тоже не просто проведать вас зашел. Хочу уведомить, что предварительное расследование по вашему делу уже окончено. Уверяю, все причастные выявлены и в скором времени будут наказаны.
— Все? — сухо поинтересовался Алексей. — Охотно выслушаю подробности.
— Все! — быстро согласился Артузов. — Увы, подробности засекречены, сами понимаете, но, смею предположить, ничего подобного больше не произойдет. Случившееся является результатом, скажем так, местечковых склок в одной известной вам организации. А проникновение в вашу квартиру мелких уголовных элементов с целью ограбления просто совпадение.
— Совпадение? — Алексей криво усмехнулся. — Мелкие уголовные элементы? Моисей Фельдман по кличке Фараон, профессиональный убийца с богатым криминальным прошлым, но вставший на путь исправления и сотрудничества с властями, в частности с одним из специфических отделов известной нам организации — это мелкая сошка?
Лешка немного блефовал, но сознательно шел на конфликт. Спускать с рук покушение он не собирался, так как опасности подвергся не только он сам, но и родные. А за родных он был готов разнести в клочья не только весь Коминтерн, но и все ОГПУ разом.
Артузов слушал, молча, с каменным лицом.
— А портфель с взрывным устройством они тоже принесли в квартиру с целью ограбления? И характерно, подручный Фараона, в криминально среде вовсе оказался не замечен. И по внешнему виду, ну никак не подходит под определение мелкий уголовник. Смею предположить, он выпускник или курсант одной из спецшкол?
Лекса подался вперед и процедил:
— И какой хромой кобылы, ты мне лепишь горбатого, спрашивается? Ты кого валишь на безглазого? Кого во мне увидел? Босявку, лакшевого фраера или алеху без памяти? Может мне стоит выйти на Реввоенсовет? Или сразу на ЦК и поднять вопрос о прямой работе некоторых сотрудников ответственных органов на врагов революции?
Лекса сам от себя не ожидал такой вспышки, но останавливаться уже было поздно.
— Ваше право, Алексей Алексееви… — после недолгой паузы тихо ответил Артузов. — Вы вольны в своих действиях, но это ничего вам не даст. Вопрос просто не станут обсуждать. Нигде и никто. Результаты расследования засекречены по высшей категории. Даже мне не все известно. И сразу прошу извинить меня. Увы, я сильно недооценил вас и выбрал неверный подход, честно, мне очень стыдно. Вы меня поставили на место, как того самого, как вы там сказали? Босявку, фраера? И поделом.
Алексей диким усилием воли взял себя в руки.