Именно этой концентрации, сосредоточенности мне и не хватало сейчас. Я честно попыталась заняться чертежом по собственному проекту, но в голове царила звенящая пустота. Ощутив, как нарастает раздражение, я захлопнула крышку ноутбука. Из квартиры новых соседей доносился шум гулянки, начавшейся еще вечером. Единственная причина, почему я не вызвала полицию – они держались в рамках приличия, никаких драк, музыка была громкой, но не настолько, чтобы я в спальне подпрыгивала от басов. Судя по продолжению банкета, это решение приняли и остальные подъездные “старички”.
— Не можешь занять голову — займи хотя бы руки, — пробормотала я вслух, осматривая жилище.
Обо мне никогда нельзя было сказать, что я идеальная хозяйка. Но ситуация сейчас уже была на грани: я не могла вспомнить, когда последний раз вытирала пыль с книжных полок. Закрутив волосы в тугой узел и навьючив сверху косынку я принялась за дело. Через несколько часов силы меня покинули, зато в доме были чистые полы, никакой пыли и все вещи, самовольно покинувшие шкаф, были водворены на свои места. Стало уютнее.
Решив, что на сегодня мой запал весь вышел, я вытащила из сушилки высокий стеклянный стакан. На треть наполнив его льдом, щедро плеснула сок, и упала на диван, медленно потягивая напиток. Из раскрытых окон доносились обычные звуки города: фырчание машин, сливающиеся в неразборчивый гул разговоры пешеходов, пронзительная сигнализация светофоров. До назначенной встречи оставалось всего ничего.
“Надеюсь, ты уже готова к выходу, а не ищешь причину сбежать?” — пиликнуло сообщение от сестры. “Сейчас буду выходить”, — ответила я, направляясь к шкафу. “Надень что-нибудь симпатичное, не будь букой”, — добавила Белла. “Отстань, Беллс! А то точно не пойду!” — раздраженно ответила я. Мой наряд на сегодня явно должен был говорить: “Мне нужен комфорт, а не сложности”. Ничего, что могло бы навести на мысль о свидании.
Остановившись на синих джинсах (что может быть обыденнее?) и свободной серой футболке без принта, я переоделась. Время действительно поджимало, так что без лишних раздумий и в кедах на босу ногу я выдвинулась на остановку. Автобус, пыхтя темным дымом, остановился и распахнул двери точно по расписанию. Представив, как бы скривилась Белла, я схватилась за ярко-желтый поручень и поднялась внутрь. В салоне было свободно, в приоткрытый люк изредка врывался горячий воздух. Решив, что это лучше, чем медленное поджаривание на разогретом сидении, я осталась стоять. За окном проносились виды на город и на устье: Самара впадала в Волгу, незаметные человеческому глазу потоки оставались верны своим маршрутам уже сотни лет. Одноименный — Самарский — мост не отличался помпезностью, но именно с него открывался один из самых интересных видов на город.
Без пяти минут шесть я вышла напротив музея, и в очередной раз подавила желание сбежать от выяснения отношений куда глаза глядят. Заправив волосы за уши, я потопталась на месте, но все же отправилась к кофейне. Вывеска была оформлена в приятных натуральных тонах и от души подсвечена даже до наступления темного времени суток.
— Привет! Хорошо, что ты пришла! — раздался мужской голос откуда-то сбоку.
Ник уже ждал, чуть в стороне от входа в заведение. И как бы я не отпиралась, было невозможно не заметить, как он хорош собой. Очевидно, что и для него это не было секретом, и он умел подчеркнуть достоинства с помощью одежды. Футболка облегала хорошо проработанные мышцы, джинсы обнажали крошечную полосу кожи, и, можно было не сомневаться, как шикарно они смотрятся сзади. Надеюсь, что мои разглядывания остались незамеченными.
— Добрый вечер, — отозвалась я.
— Предлагаю взять по кофе и посидеть, хорошо?
Я кивнула. Быстро заказав себе по напитку — карамельный латте и американо — мы вышли на улицу. Неторопливым шагом направились в маленький сквер, попивая кофе и не сговариваясь хранили молчание. Вдоль затененных дорожек были расставлены лавочки с изогнутыми спинками, на одну из них я и приземлилась.
— Это не очень простой разговор, поэтому я буду благодарна, если ты выслушаешь меня не перебивая, — вздохнув, начала я.
Ник сел рядом, повернув корпус в мою сторону, и отсалютовал мне своим стаканчиком. Словно этого было недостаточно, он сделал вид, что закрывает свой рот на ключ.
— Будем считать, что это было да, — подытожила я. — Так вот. Как тебе должно быть известно, в нашем университете действуют определенные правила поведения, которым подчиняются как студенты, так и преподаватели. И одно из них прямо запрещает любые виды отношений, кроме рабочих, между тем, кто учится, и тем, кто учит. Когда мы познакомились, ни ты, ни я понятия не имели о том, что нас уже связывают определенные нормы. Так случилось, что мы их преступили. Но теперь, когда карты вскрыты, нужно сделать все правильно. Я прошу тебя никому не рассказывать о том, что между нами было. А лучше – забыть. Теперь ничего иного, кроме общения между преподавателем и студентом.