Ник терпеливо слушал, между его бровей залегла тонкая морщинка. С вопросом указав на свой рот, он дождался моего кивка.
— Это все звучит логично, до одури логично, — протянул он. — А как же ты сама? Тоже все забудешь?
— Конечно. Сказать честно, даже хорошо, что мы встретились поздно и не успели натворить еще больше глупостей.
Парень хмыкнул, делая большой глоток кофе.
— А мне жаль, что мы встретились поздно, — сказал он. — И мы еще не вскрыли все карты. Моя правда такова: ты по-настоящему мне понравилась, и я хотел бы пообщаться с тобой побольше, пригласить на свидание. Я понимаю причины, о которых ты говоришь, но не могу их принять.
Я почувствовала, что от его слов в груди появилось что-то болезненное, с каждым биением сердца оно становилось неприятнее. Откровенность Ника вызвала какую-то иррациональную обиду, точно это было сказано назло, чтобы задеть меня сильнее.
— Моя жизнь – это моя профессия, а нарушение этического кодекса лишит меня всего: проектов, преподавания, уважения коллег, — ответила я. — Поэтому я останусь при своем мнении.
— Что ж, мне очень жаль, — проговорил он. — Мне показалось, что и у тебя тогда что-то откликнулось ко мне…
Прозвучавшая горечь кольнула меня. Я знала, что он прав, я не была равнодушна к нему. Но между нами пролегала пропасть. Простой симпатии явно было недостаточно, чтобы с головой броситься вниз. Слишком мало, чтобы рискнуть.
— Ты хороший и интересный человек, но на этом все. Надеюсь, что мы сможем спокойно общаться, — с деланным равнодушием протянула я.
Ник скривился, как будто я его ударила. Вскочив со скамьи, он смял стакан и бросил его в урну.
— Мне кажется, что ты и та девушка, с которой я общался, просто делите одно тело. Либо ты хорошая лгунья, либо я вовсе не умею разбираться в людях.
Он смотрел на мое лицо, пытаясь обнаружить за заледеневшей маской какую-то подсказку. Но тщетно. И пусть внутри кипело сожаление, подначивая меня сорваться вперед, плюнуть на все, и вновь хоть на миг почувствовать себя нужной, я держалась. Ник тяжело выдохнул, и распрямив спину, отвел глаза.
— Я понял вас, Амалия Алексеевна. Можете не волноваться, я не из тех, кто треплет языком налево и направо, — отрывисто произнес он. — И дважды повторять мне не нужно.
Сделав паузу, он едва заметно качнул головой.
— Раз такое решение принято, мне остается только с уважением отнестись к нему. Но я хочу, чтобы ты тоже кое-что знала и запомнила, — он склонился ко мне. — Я не верю, что услышал всю правду, Лия.
Вкрадчивые слова запустили череду мурашек по моей спине, и я с огромным трудом удержала все то же выражение равнодушия. В глазах Ника появилось неясное выражение. Потянувшись, он взял мою ладонь и поднял вверх. Не отводя взгляд, он прикоснулся к тыльной стороне губами, и отпустил руку.
— Хочу напомнить лишь о том, что я не всегда буду студентом, — произнес он тихо. — Подумай об этом, Лия.
— Я уже сказала все, что думаю по этому поводу.
Голос предательски дрогнул, и Ник явно это заметил. Однако он не стал давить и отступил. Я прочистила горло и поднялась со скамьи, поправив одежду.
— Мне пора, — сказала я. — Спасибо.
— Подвезти? — ровно осведомился он. — Я припарковался в соседнем квартале.
Я покачала головой.
— Нет, я на такси. Еще есть дела, — фальшиво улыбнулась я. — Пока.
Повернувшись к нему спиной, я быстрым шагом двинулась на выход из парка. Вытащив смартфон из кармана, включила камеру и направила ее назад, увидев, как Ник провожает меня взглядом. “Так правильно. Перестань. У вас четыре года разницы, а для девятнадцатилетнего парня это в любом случае слишком много”, — убеждала я себя. Вскоре дорожка сделала мягкий поворот, и я потеряла его из зоны видимости.
Разблокировав занявшийся чернотой экран, я вызвала такси, указав пунктом назначения соседний дом. Я села в стремительно примчавшийся автомобиль, помятый водитель скривился, увидев конечный адрес.
— В заречный за такие деньги? Что за бред? — недовольно поприветствовал он меня. — По-вашему что, это нормально? Да это на одно обслуживание автомобиля уйдет, а мне в карман ни копейки не достанется.