— И вам здравствуйте, — устало ответила я. — Цены ставлю не я, а ваше приложение. На него и накидывайтесь с претензиями.
Мужик забурчал себе под нос, выруливая на улицу.
— Нет, ну ты мне скажи, разве это не вы, пассажиры, все ноете, что цены слишком высокие? Вот их эти чертовы коммерсанты и понижают! А на то, как мне и другим водителям выкручиваться, им плевать!
— Послушайте, – раздраженно прервала его я. — А вы сколько за смену зарабатываете?
— Ну это, по-разному, — чуть притих мужик. — Тысяч пять бывает, если брать по семь часов. Но обычно больше, я много работаю.
— То есть тысяч сорок минимум в месяц выходит? А знаете, сколько получают педагоги, медработники и другие бюджетники?
— Так сами ж выбрали идти туда, где хреново платят, — сказал он.
— Вы считаете, их работа менее важна? Менее ценна, чем ваша?
— Да нет, конечно. Но их же никто не заставлял идти туда, где платят так…
— Так и вас, наверное, не под дулом пистолета посадили крутить баранку?
Он обиженно засопел, но замолчал, что меня обрадовало. Уставившись в окно, я смотрела, как первые приметы заката превращают синее небо в покрывало оранжевых тонов. Вскоре я была в ставшем родным за последние годы районе, машина притормозила возле магазина. Я попрощалась с водителем, оплачивая заказ картой, но тот проигнорировал меня и стартовал, едва я прикрыла дверь за собой.
— И вам до свидания, — бросила я вслед.
Нестерпимо хотелось прихватить бутылочку красного и мороженое, и целый вечер предаваться меланхолии. Я знала, что поступаю правильно, но все внутри переворачивалось, протестуя моим доводам. Глупое сердечко, вспомнившее первые нежные чувства, беспокоилось и толкало меня на глупости.
— Просто взбесившиеся гормоны, успокойся.
Преодолев позывы к безделью, я поднялась домой. Быстро написала Белле о том, какое решение принято, в ответ та тут же перезвонила.
— Ну вот зачем, поясни мне? — с недовольством уточнила она. — Для чего такая резкость, если у вас были какие-то взаимные искорки?
— Если ты не поняла меня в прошлый раз, то не вижу смысла повторять объяснение, — ответила я.
— Не обязательно было так отшивать его, все равно. Вы могли поддерживать общение, что плохого в этом?
Жестяная банка с чаем грохнула об стол с такой силой, что я едва сама не вздрогнула.
— Потому что, Белла! Мне было нелегко добиться того, чтобы меня воспринимали как профессионала! У меня проект на носу, да и научная работа, мне надо писать статьи, публиковаться в серьезных изданиях, и при этому преподавать! Есть ли у меня время на эти чувственные глупости? Полтора часа в неделю – поплакать над мелодрамой, потом порадоваться, что не страдаю от эмоциональных качелей – и с меня хватит.
Часть моих слов явно звучала скомканно, вырвавшись из-за тех самых качелей, на которые я по своей глупости успела запрыгнуть. Благо, раскачалась сама - и сама смогла слезть. Надеюсь. На том конце провода подозрительно тихо.
— Давай позволим времени решить, что будет дальше. Я просто боюсь за тебя, сестренка. Что ты сосредоточена на всем, кроме эмоциональной связи. Я не хочу, чтобы ты определялась только своим делом и была несчастна…
Она запнулась. “Также, как я” повисло между нами, ясное без всяких уточнений. Я кашлянула, успев пожалеть о своей горячности.
— Во сколько у тебя вылет? Можно тебя проводить?
Я практически видела, как сестра отрицательно дергает подбородком.
— Не стоит, я в 4 утра буду в аэропорте, — мягко отказалась она. — Лучше отдохни нормально. Я приеду в декабре, в этот раз контракт достаточно мягкий.
— Буду скучать по тебе.
— Я тоже.
Глава 10
Моя мама часто говорила, что все великие дела делаются в ночь перед Рождеством. Конечно, это была фигура речи, напоминающая о простом человеческом стремлении отложить что-то трудное на последний момент. В этот воскресный вечер я ощутила именно это, и всерьез обеспокоилась. Плюнув на то, подходит ли мое настроение для создания чего-то экстраординарного, я села за ноутбук.
— Главное, сочетать функциональность, уместность и материал, — прошептала я себе под нос. — И отбросить мое стремление щегольнуть формой. Иначе точно пролечу мимо дедлайна.
Белый лист понемногу стал заполняться: план работы, введение, пустая рамка под спецификацию, первый раздел основной части… Время от времени я поднималась, делая новую порцию чая, и вновь падала за рабочий стол, набирая все новые строки, начав разметку эскиза будущей конструкции на большом формате. Я не заметила момент, когда небо за окном начало светлеть.